— Я думаю, достаточно, — холодно произнёс он. — Отметьте место, где вы остановились. Продолжите в десять часов в следующую субботу.

— Да, сэр.

Гарри наугад сунул согнутую карточку в коробку и выскочил за дверь, пока Снэйп не передумал. Юноша мчался по каменным ступеням, напряжённо прислушиваясь к звукам с квиддитчного поля, но всё было тихо. Значит, матч уже закончился…

Он замешкался перед входом в переполненный Большой зал, но затем побежал по мраморной лестнице. Выиграл Гриффиндор или проиграл, команда обычно праздновала победу или переживала поражение в гостиной.

— Ну, как там дела[9]? — осторожно спросил он у Толстушки, пытаясь разведать, что ожидает его за портретом.

По выражению её лица невозможно было что-либо понять. Она ответила:

— Сам увидишь, — и открылась.

Гостиная за портретом взорвалась праздничным рёвом. Гарри потерял дар речи, когда гриффиндорцы, завидев его, дружно закричали, и несколько рук потащили его в комнату.

— Мы победили! — вопил невесть откуда взявшийся Рон, размахивая серебряным Кубком. — Мы победили! Четыреста пятьдесят — сто сорок! Мы победили!

Гарри огляделся. К нему бежала Джинни. Не сводя с него сияющего взгляда, она обвила юношу руками. И как-то само собой, не раздумывая и не беспокоясь, что на них смотрят пятьдесят человек, Гарри её поцеловал.

После нескольких долгих мгновений… или сладких часов… или даже ярких солнечных дней… они отстранились друг от друга. В комнате стало очень тихо. Затем кто-то присвистнул, послышалось нервное хихиканье. Гарри посмотрел поверх головы Джинни и заметил, что Дин Томас сжимает в руке лопнувший бокал, Ромильда Вэйн, кажется, готова запустить в него чем-нибудь увесистым, а глаза Эрмионы сияют. Но Гарри искал Рона. Наконец он нашёл его — друг всё ещё сжимал Кубок, а выражение лица у него было таким, точно его огрели битой по башке. Долю секунды они смотрели друг на друга, а затем Рон кивнул, словно говоря: «Ну, надо — так надо».

Зверь внутри Гарри испустил победный рык, юноша улыбнулся Джинни и молча кивнул в сторону портретного хода. Их ждала долгая прогулка, и, может быть, они даже обсудят матч, если у них найдётся время.

Глава двадцать пятая. Подслушанное пророчество

То, что Гарри Поттер теперь встречается с Джинни Висли, казалось, заинтересовало массу народа — в основном, девушек. Тем не менее, за следующие несколько недель пребывавший словно на седьмом небе юноша обнаружил в себе новую, замечательную невосприимчивость к сплетням. В конце концов, поводом к пересудам послужили не его столкновения с наводящей ужас тёмной магией, а событие, сделавшее Гарри счастливее, чем любое другое на его памяти. Такие перемены не могли не радовать."

"— Можно подумать, людям больше не о чем посплетничать, — заявила Джинни.