Дорожки и аллеи пролегали между грудами поломанной и исковерканной мебели, убранной сюда, скорее всего, затем, чтобы скрыть результаты неудачного волшебства, а может, притащенной бережливыми домовыми. К потолку уходили штабеля тысяч и тысяч книг, без сомнения, запрещённых, изрисованных или украденных. Здесь же стояли крылатые катапульты, и над горами прочих незаконных вещиц вяло парили несколько клыкастых фрисби, в которых ещё теплилось волшебство. Кучи треснувших бутылок с засохшими зельями, шляпы, драгоценности, плащи; нечто, смахивающее на скорлупу драконьих яиц, закупоренные бутылки, содержимое которых всё ещё зловеще мерцало, несколько ржавых мечей и тяжёлый, заляпанный кровью топор.

Гарри поспешно направился по одной из множества дорожек между грудами утаённых сокровищ. За огромным чучелом тролля он свернул направо, немного пробежался, свернул налево у сломанного исчезающего шкафа, куда в прошлом году засунули Монтага, и, наконец, остановился около большого буфета, на который, похоже, плеснули кислотой, поскольку его поверхность пошла пузырями. Гарри открыл одну из скрипучих дверец. Буфет однажды уже использовали как потайное место: на полке стояла клетка, но тварь в ней давно издохла, остался только пятиногий скелет.

Гарри сунул книгу Принца-полукровки за клетку и захлопнул дверцу. Он задержался на секунду — сердце жутко стучало — и огляделся… Как потом отыскать книгу среди этого барахла? Вытащив расколотый бюст уродливого старикашки из ближайшей корзины, он водрузил его на буфет, где теперь была спрятана книга, напялил на голову статуи старый пыльный парик и потускневшую диадему, чтобы сделать место более заметным. И пулей полетел обратно к двери по дорожкам среди забытого хлама, выскочил в коридор и закрыл за собой дверь. Та тут же снова обернулась каменной стеной.

Гарри со всей скоростью, на какую был способен, побежал к туалету этажом ниже, засовывая по дороге «Продвинутую алхимию» Рона в свой рюкзак. Минуту спустя, тяжело дыша и чувствуя жгучую боль в груди, он снова стоял перед Снэйпом. Профессор молча протянул руку. Юноша отдал рюкзак и стал ждать.

Одну за другой Снэйп вынимал книги и рассматривал их. Наконец осталась только «Алхимия», которую он просмотрел очень тщательно и заговорил:

— Это ваша «Продвинутая Алхимия» — так, Поттер?

— Да, — ответил Гарри, всё ещё с трудом дыша.

— Вы в этом совершенно уверены, Поттер?

— Да, — подтвердил Гарри чуть твёрже.

— Тот ли это учебник «Продвинутой алхимии», что вы купили в «Завитках и Кляксах»?

— Да, — твёрдо заявил Гарри.

— Тогда почему тут на обороте обложки написано «Рунил Визлиб»?

Сердце Гарри, казалось, замерло на секунду.

— Это моё прозвище, — ответил он.

— Ваше прозвище? — повторил Снэйп.