Возвращаясь вместе с Джинни с тренировок, разговаривая с ней и веселясь, он постоянно ловил себя на мысли, как бы застать девушку одну. Идеальным вариантом стала бы вечеринка у Хорохорна, потому что Рона там не будет. Но, похоже, профессор забросил свою затею. Пару раз Гарри подумывал уже попросить помощи у Эрмионы, но сомневался, что сможет выдержать её самодовольный вид. «Уж я-то знаю!» — говорило её лицо всякий раз, стоило ей заметить, как он смотрит на Джинни или смеётся над её шутками. И вдобавок юношу терзало беспокойство, что если он не решится сейчас, наверняка скоро кто-нибудь другой пригласит Джинни.

В одном они с Роном были совершенно солидарны: Джинни пользовалась слишком уж большой популярностью среди мальчишек.

В общем, искушение ещё раз глотнуть Феликс Фелицис становилось сильнее с каждым днём, поскольку это был тот самый случай, когда жизненно необходимо, как выразилась Эрмиона, «удачное стечение обстоятельств». Сумасшедшие майские дни ускользали один за другим, а Рон постоянно околачивался рядом. Гарри уже почти молился, чтобы приятель в один прекрасный день решил: ничто на свете не принесёт ему большего счастья, чем взаимная любовь его сестры и лучшего друга, — и чтобы он наконец-то оставил их наедине дольше, чем на пару секунд.

Но до финального квиддитчного матча об этом можно было лишь мечтать: Рон то и дело порывался обсудить с Гарри тактику предстоящей игры, ни о чём другом он и думать не мог.

В своей одержимости Рон был не одинок — лихорадка перед матчем Гриффиндор-Рэйвенкло охватила всю школу: от игры зависел результат чемпионата. Если Гриффиндор победит с перевесом более трёхсот очков (высокая планка, и всё же команда сейчас была на пике формы), то они выиграют первенство.

Если перевес будет меньше трёхсот — займут второе место. Если продуют сто очков, то будут третьими после Хаффлпаффа, ну а если больше ста — окажутся в самом хвосте. И никто, понимал Гарри, никто и никогда не даст ему забыть, что он был тем самым капитаном, который привёл Гриффиндор на последнее место в таблице, впервые за двести лет.

Канун решающего матча прошёл, как и полагается: в коридорах ученики конкурирующих колледжей старались запугать команду противника; вслед игрокам скандировали обидные кричалки.

Сами же члены команд или расхаживали туда-сюда, наслаждаясь вниманием, или каждую перемену, мучимые тошнотой, бегали в туалет. Каким-то образом результат игры в сознании Гарри крепко связался с успехом или неудачей в его планах относительно Джинни. Его не покидало чувство, что если они выиграют с перевесом более трёхсот очков, общее ликование и шумная вечеринка после матча могут оказаться ничуть не хуже глотка Феликс Фелицис.