– Дабы Шухевич от зависти подавился?»"

"Но эта мысль не задержалась в его голове. Одна из этих одалисок решила поучаствовать в процессе перевоспитания клятого москаля, ударила его под зад кованой подошвой. Ноги капитана переплелись. Бородач схватил его за шиворот, чтобы не упал, втолкнул в очередную пещеру.

Это был действительно удобный подземный город. У бандитов даже кровати имелись. Дымила печка, на которой пыхтели огромные алюминиевые кастрюли. На патефоне крутилась заезженная пластинка, звучал марш. «На родине плачет о тебе девочка, и зовут ее Эрика». За углом смеялись люди, попискивала рация.

Все это в трех шагах от подразделения Красной армии, пытающегося взять базу? Не слишком ли высокого мнения о себе пан Бабула?

Бородатый конвоир швырнул пленника на середину пещеры. Алексей не устоял на ногах, размазался по полу. Бандит брезгливо вытер руки о штаны и вышел. В подземелье горели свечи, на стене висело выцветшее желто-синее полотнище.

Кто-то подошел, пихнул его в плечо носком сапога. Дикая боль мешала капитану подняться. Он обязательно встал бы, но только начал подниматься, как его опять толкнули, и он развалился на полу.

Алексей терпел. Снова эта сказка про белого бычка.

Бабула не сильно изменился. Тот же френч, окладистая бородка, которую он регулярно подстригал. Физиономия пана хорунжего осунулась еще больше, обострились скулы, но он не выглядел бледным. Отпала надобность постоянно торчать под землей. Боевик злорадно щерился, но сильно рот не раскрывал. Видимо, нечем было хвастаться, зубы здоровее не стали.

– Кравец, сколько лет, сколько зим. – Он глухо засмеялся, по сумрачному лицу бегали блики от свечей. – А ты постоянен в своих желаниях, ценю.

Тебе не надоело за мной бегать? Когда же ты наконец-то угомонишься?

«Кажется, я добегался», – подумал Алексей.

– Молчишь, Кравец? Ау, ты здесь? – Носок сапога еще не причинял острой боли, но, похоже, Бабула готовился повеселиться. – Слушай, мы знакомы уже больше двух лет, а ты по-прежнему капитан. Не ценит тебя начальство? Почему так, Кравец?

– Ты тоже, Бабула, не верховный главнокомандующий всей вашей шпаной.

– Верно подметил. – Нестор был настроен благодушно. – Но где ты, и где я, согласись.

– Слушай, Бабула, чего ты хочешь? – не выдержал Алексей.

 – Причинить дополнительную физическую боль? Давай, это у тебя хорошо получается. Расстрелять можешь, но не хочешь. По крайней мере пока. Ты делаешь хорошую мину при плохой игре. Твой враг у ворот, ты не можешь это не понимать. Подтянутся подкрепления, и капут тебе. Пусть большой кровью, но тебя дожмут, Бабула. Покинуть базу запасной тропкой ты тоже побаиваешься, привык отсиживаться в схронах, широкие пространства не для тебя. Единственный козырь – два пленных советских офицера.