Хотя зачем всем этим персонажам взрывать памятник героям УПА?

Машина вырвалась на полевую дорогу и быстро отдалялась от города. Километра через два Апраксин съехал в глубокий кювет и погасил фары.

– Номера поменяю, – сказал он, выбираясь из машины.

Когда он вернулся, Вадим отрешенно смотрел на темное небо, которое сливалось с горизонтом. Он был выжат, опустошен, не хотел шевелиться. Олег прикурил две сигареты, одну из них вставил Вадиму в зубы. Тот пожевал фильтр, затянулся.

– Столбовая болезнь, понятно, – заявил Апраксин и осведомился: – Убил злодея?

– Угу, – промычал Вадим. – Вся группа в ад стучится.

Офицеры помолчали. Вадим потянулся, размял кости.

– Я должен позвонить, – прошептал он. – Мне надо знать, как там Кира.

– Спит твоя Кира, – сказал Олег. – Я связывался с Богдановым час назад, доложил, что ты ушел на дело. Мол, заодно и помоешься. Спросил про Киру, предвидя твои терзания. Завтра ее домой перевезут.

– Серьезно?

– Я серьезен, как доцент на кафедре взрывного дела. – Олег усмехнулся. – Можешь мне поверить. Так что не надо никуда звонить, волновать людей, напрягать сотовые сети, к которым подключается любая нечисть. Так мы едем заре навстречу или нет?

– Я вообще не понимаю, почему мы тут стоим, – пробормотал Вадим и тихо засмеялся."