Так что если пан Михал кривит душой и собирается на встречу с цмоком для того, чтобы пленить его или — тьфу, повернется же язык — и вовсе убить, то это уже сейчас, изначально обречено на неудачу. Вплоть до того, что они даже не успеют увидеть самого цмока, а уже завязнут в дрыгве и погибнут. А то и вообще провалятся сквозь землю, едва только сойдут с крыльца. В ответ на последнее сообщение пан Михал громко рассмеялся и сказал, что крыльца в Цимоховом логове он не видел и это вселяет в него некоторую надежду. Цимох на подобные слова крепко обиделся и заявил, что крыльцо у него есть, им ему служит та самая древняя замшелая колода, на которую пан Михал лично наступал, входя в его жилище. Колода эта, продолжал Цимох, непростая, и это оттого, что она…

Однако пан Михал не пожелал слушать про колоду, а снова перевел беседу на цмока и продолжал ее до тех пор, пока Цимох, недовольно ворча, не уступил-таки его заверениям в том, что он, благородный пан Михал, не собирается причинять цмоку каких-либо повреждений и даже просто неудобств. Короче говоря, дело кончилось тем, что старый полесовщик согласился провести пана Михала и подпанка Змицера на старые вырубки, с тем чтобы они могли посмотреть там на цмока. Но только издалека! И чтоб никоим образом не выдавали своего присутствия! Пан Михал со всем этим согласился, и начались приготовления к походу. Поход — на этом опять же настоял Цимох — должен был быть пешим. Цмок-де очень не любит, точнее — очень любит коней. Он на них обязательно бросится, а там уж недолго и до нападения на них самих, на дурней любопытных. Именно такими грубыми и недвусмысленными словами выразился старый полесовщик, но пан Михал простил ему и это — вот до чего велико было у него желание увидеть цмока.

Когда сборы были закончены, а случилось это очень скоро, Цимох и пан Михал со Змицером вышли из логова полесовщика. Старая Цимошиха молча смотрела им вслед. Выражение лица у нее было очень удрученное.

Когда путники (ведь не охотники же!) зашли за первый поворот, Цимох вдруг остановился и строго спросил:

— А аркебуз зачем?

И действительно, если пан Михал был только при сабле, Цимох вовсе даже без ножа, то Змицер нес аркебуз. На вопрос Цимоха Змицер ничего не ответил. Цимох опять спросил:

— Аркебуз зачем? Он же заряженный, я чую!

— Ха! — сказал на то пан Михал. — А ты что, хочешь, чтобы я, как последний хлоп, безоружным ходил? А если он на меня первым кинется?

— Он первым не кидается, — сказал Цимох.

— Не кинется, и хорошо, — сказал пан Михал. — Тогда и я стрелять не буду.

Цимох долго смотрел то на пана Михала, то на Змицера, на аркебуз, опять на пана Михала, думал о чем-то, прикидывал, а после сказал:

— Ладно! Пусть будет так, как оно должно быть. Пошли!"

"И они пошли дальше.