"БЕСТИАРИЙ

СЕРГЕЙ БУЛЫГА

Старый Цимох

Эта удивительная история, господа, произошла на самом краю цивилизованного мира, то есть буквально в десяти-двенадцати лигах от Харонуса, на противоположном берегу которого, как вам известно, начинается зловещее царство Тартар. Да уже и сами те места, о которых я собираюсь вам рассказать, тоже трудно назвать подходящими для нормальной жизни, ибо там все покрыто густым девственным лесом, растущим прямо на непроходимом болоте. Тамошние жители лес свой именуют пущей, а болото — дрыгвой. Жителей в тех местах очень мало. Как правило, они сконцентрированы в небольших лесных поселках и промышляют дарами леса, как-то: собирают грибы, ягоды, мед диких пчел и все это потом обменивают в ближайшем городе на муку и соль. Охотиться им позволено только на мелкую дичь. Однако и этой мелкой дичи в той пуще такое великое множество, что недостатка в мясе они не испытывают. Также не испытывают они никакой необходимости приобретать в городе одежду или обувь — все это они шьют из шкур вышеупомянутой мелкой дичи либо ткут из волокон дикого льна, которого там произрастает предостаточно. Болеть там никто не болеет. Там человек или здоров, или, чем-либо заразившись, быстро умирает. Если, конечно, ему не поможет колдун, по-местному ведьмак. Ведьмаков в том краю очень много, они весьма искусны в своем черном ремесле, и уж если который из них задумает кого извести, то это ему очень быстро удается.

Как относится тамошний люд к иностранцам? Да никак! Потому что никакой здравомыслящий человек туда ни за что не поедет. Так что, не испытывая никакого стороннего влияния, тамошняя жизнь течет, ничуть не изменяясь, едва ли не с самого Дня Творения. Так же со Дня Творения растет и густеет, становясь все более и более непроходимым, тамошний лес, иначе — пуща. Не только мелкого, но и крупного зверя там столько, что пусть даже все наше имперское войско охотится там десять лет подряд, особого ущерба звериному поголовью от этого не случится. Тем не менее бить крупного зверя в пуще строжайше запрещено. За неукоснительным соблюдением этого запрета следят специально поставленные для этого егеря, по-местному полесовщики.

Вот об одном таком полесовщике по имени Цимох и пойдет мой рассказ. Когда случилось интересующее нас событие, этот Цимох был уже довольно стар, но в то же время еще достаточно крепок для того, чтобы местные поселяне боялись его как огня. Властью, поставившей его на это место, Цимох имел право лишить жизни всякого, кто не только уличался, но лишь подозревался в нарушении правил охоты. Такой там обычай.