Мужик ему нравился. Да и бульдог ничего. Жаль, что полосатый. Дождь перестал. Почему бы не посидеть, не подышать озоном? Хозяин Тигры достал из кармана аккуратно сложенный пакет с яркой надписью «Мальборо» и постелил на лавку. Потом достал другой пакет, с рекламой канцтоваров, предложил Леонидову. И пояснил:

– Хожу по магазинам, которые еще открыты. Интересуюсь, заодно прихватываю пакеты. Если бесплатно.

– Продавцы не ругаются?

– Мне теперь все равно. Безработные, они не гордые. Да ты садись.

Леонидов накрыл пятой точкой канцтовары и со вздохом сказал:

– Интересует меня один день, двадцать девятое августа.

Вы свое полосатое сокровище ежедневно выгуливаете?

– А как же! Только ты мне числа не называй, скажи лучше, какой был день недели.

– Это был понедельник.

– А… Значит, сразу после воскресенья, – философски заметил мужик.

– Именно. Была суббота, потом воскресенье. А в понедельник вы могли увидеть здесь большую черную машину. Она называется «Сааб». Я вам на песочке могу нарисовать, что эта штуковина из себя представляет.

– Это я и сам тебе запросто нарисую. Друг, машины – моя слабость, – с чувством сказал мужик.

 – Обожаю я машины. «Сааб» – это ж песня! Сиденье с подогревом, движок мощный, в северной стране сделана, значит, зимой заводится с пол-оборота. Песня!

– А не звучала она в здешнем эфире в понедельник?

– А как же! Заслушался, честно скажу. Как работает мотор! А? Понедельник, гм-м-м… Такой день не забудешь!

– И что было интересного в этот день?"

"– Парад машин, вот что. Я, как заядлый автомобилист, люблю поглазеть. Дело было так: гуляли мы с Тигрой вокруг песочницы, и вдруг подъезжает к дому этот самый «Сааб». Черный.

Вышел из него солидный мужик. В костюме, при галстуке. Лицо такое, министерское. Вышел – и шасть в подъезд. И сразу подъезжает «Пассат», темно-зеленый металлик, год выпуска – не ранее девяносто второго, движок один и восемь. Подъехал он тихо-тихо, да еще за кусты попытался спрятаться. Это здесь-то! Среди чахлой растительности! Самое странное, что никто из «Пассата» не вышел. Пока я «Пассат» рассматривал, гляжу, подъезжает «Гольф». Тоже движок один и восемь. И год выпуска не ранее девяносто второго. А цвет у «Гольфа» темно-голубой, металлик. Красивая машинка, бабская. И вышла из нее баба, шикарная брюнетка. В шляпе. И тоже бегом в подъезд. Тут подъезжает «Вольво», семьсот сороковая, да еще универсал! Это я тебе, друг, скажу тачка! И цвет шикарный, серый. Перламутровый. Как жемчуг переливается. Это уже не песня, а целая поэма. А водитель к тем же чахлым кустикам попытался прижаться. «Пассат»-то, как увидел, что туда «Вольво» прет, так и рванул с места. И не жалко такую тачку! Задел левым крылом заборчик. Тот скрежет мне до сих пор ножом по сердцу.