– Я помогу! Я донесу! – он подпрыгнул и ударился головой о край полосатого зонта. – Ой!

– Ой, что вы, что вы! Они легкие!

– Но вы же промокнете! – машинально он схватился за ножку огромного зонта. Словно собираясь выдрать его и похитить из кафе, лишь бы она не промокла.

– Да что вы делаете! – испугалась Александра. – Оставьте в покое зонт!

– Ах, да! Извините!

– Вы здоровы?

– Нет! То есть не вполне. Я на работе.

Да что же это такое?!"

"– До свидания, – поспешно сказала она и сбежала. Именно сбежала! Алексей без сил опустился на стул. Теперь эта женщина считает его сумасшедшим! Дураком, это уж точно! Он потрогал лоб.

Может быть, температура? Лоб был холодным, а рука дрожала. Он понял, что безнадежно влюбился. В замужнюю женщину. Которая его ненавидит и считает дураком. Он скорее даст себе руку отсечь, чем скажет ей об этом. Позволит какие-то вольности. Жизнь кончена. Надо работать и доказывать свою полезность для общества. Ибо остальное не имеет смысла.

Алексей скомкал пластмассовый стаканчик, промокнул бумажной салфеткой бурые пятна на красном панцире стола и ласково потрепал его за клешню:

«Потерпи еще немного, дружище, скоро на покой…»

Доказывая свою полезность для общества, он приехал в Митино, где в одной из новостроек облюбовал трехкомнатную квартиру А.

 С. Серебряков, чтобы жить здесь с любимой женщиной долго и счастливо. Площадка вокруг дома была выровнена, обозначено место будущего сквера, где лет через…цать будет шуметь листва и запоют соловьи. В землю воткнуты чахлые прутики, рядом вкопаны скамейки. Голо, неуютно. Леонидов так и подумал: неуютно. Пусто. Не с кем поболтать о том о сем. О жильцах. Кто недавно продал квартиру, а кто купил. И вдруг заметил мужчину с собакой, похожей на бульдога. Но та почему-то была в полоску. Леонидов заинтересовался невиданной мастью и подошел. Полосатый бульдог оскалил зубы.

– Фу, – вяло сказал мужик.

Собака тут же перестала рычать и села: пусть будет «фу». Леонидов порадовался тому, что он невкусный. Хоть он и полосатый, но все ж таки бульдог.

– Закурить не найдется, друг? – спросил жизнерадостно. Ради дела он готов был пожертвовать всем, и здоровьем тоже. Раз любовью пришлось пожертвовать, остальное не имеет значения.

– Не курю, – ответил мужчина вполне миролюбиво.

– А чего так? Болезнь, что ли, какая?

– Ага. Бедность называется.

– С работы поперли?

– Поперли. Кто был всем, тот стал никем. Теперь вот с Тигрой гуляю, на лавочке сижу и осмысливаю сущность бытия. А ты чего здесь бродишь?

– Тоже осмысливаю. Хожу, вопросы людям задаю.

– Журналист, что ли?

– Не совсем.

– Неужели милиция?

– Она. Ничего, если я вас тоже поспрашиваю?

– Валяй. А то я без общения погибаю. Ввиду временного бездействия. Присядем?

– Присядем, – согласился Леонидов.