– Вы, полковник, – подчеркнуто вежливо сказал Кожанов, – чутко спите. Прямо волчий сон.

– Вы, капитан, пришли, чтобы сказать мне это?

– Разговор есть.

– Тогда выйдите, я оденусь.

Кожанов хмыкнул и вышел из комнаты.

– Коля, – крикнул Данилов, – возьми у хозяйки кипяточку!

Никитин принес горячей воды. Данилов побрился, умылся, вынул из шкафа белый китель с колодками и знаком, смочил лицо одеколоном.

Он вышел на террасу и увидел, как уставился Кожанов на ряды орденских планок и на знак «Почетный чекист».

– Слушаю вас, капитан. – Данилов сел, закинув ногу на ногу.

– Нехорошо получается, товарищ Данилов. – Капитан строго поглядел на него. – Нехорошо получается: арестовываете моего человека.

Лицо Кожанова начало покрываться красными пятнами, голос чуть не срывался на крик.

– Чаю не желаете? – спокойно спросил Данилов.

– Чего?.. Как?..

– Чаю, я спрашиваю, не желаете?

– Я сюда не чаи пришел распивать, – рявкнул капитан.

– Но-но… Тихо, – Данилов стукнул ладонью по столу, – вы коней-то попридержите, капитан…

– Каких коней? – Кожанов вскочил. – При чем здесь кони…

– Я сказал, тихо, капитан, – все так же не повышая голоса, перебил его Данилов, – излагайте дело.

– Вы взяли моего человека.

– Я его, капитан, за десять лет беру второй раз. И всегда по делу.

– На что вы намекаете?

– Я взял не только Банина, но и обезвредил склад оружия, который вполне мог быть использован для террористических целей. Десять лет двенадцать автоматов и двадцать три пистолета ждали своего времени. На вашей территории, между прочим. Как вы это объясните?

– Какое оружие? – севшим от волнения голосом спросил капитан.

– А вы, как я вижу, на службе не бываете, иначе вам бы утром дежурный доложил об этом событии.

– Где взяли оружие?

– Прямо рядом с домом, где жил и трудился ваш агент. Удивляюсь, капитан, как вы не знали об этом? А может быть, знали? Тогда возникает законный вопрос: для чего пряталось это оружие? И вопрос этот, думаю, вам зададут.

Кожанов встал и молча вышел. Хлопнула калитка. Взревел на улице мотор «победы».

– Лихо вы его, – сказал Никитин.

– А ты как думаешь, – зло ответил Данилов, – он же собирался нам дело пришить.

НикитинЕму повезло. Он подсел на проходящий скорый, который остановился на станции, чтобы сдать больного.

Никитин сразу же прошел в вагон-ресторан, заказал две бутылки пива, салат оливье и шницель де-воляй.

В прекрасном расположении духа ехал он в Москву, тем более что там у него появились некоторые дела. В сорок третьем в Ленинграде он познакомился с замечательной девушкой Олей. Ну, познакомился, погулял с ней, и расстались.