Купили ягод у старушки и пошли по улицам, жуя ягоды и провожая взглядами хорошеньких женщин.

Вот площадь. А вот и фотограф на ней. Смеясь, они подбежали к нему. Гончак сел, а Давыдочев стал за его спиной, положив локоть на декоративную колонку.

– Давай, фотограф, снимай. Пока двоих. А потом, может, и Токмаков выздоровеет!

Микульский спрятался под покрывало.

– Внимание!

Замерли, стараясь согнать с лица улыбку. Но фотограф понимал, как трудно это им дается. Он видел: эти двое еще очень молодые. Только их преждевременно состарила война."