Комар все затягивал, вовлекал в свои пьянки сценариста, обещал «гениальное полотно» и снова гулял «по буфету». Все понимали, что фильм он провалит. А Городецкий мечтал о такой работе. Профессия победила дружбу. Впрочем, и для Комара, – тут Женя улыбнулась, – все сложилось неплохо. Оксана его бросила в беде, а он ускакал в провинцию и там стал шишкой. Свой театр, девки хороводом, прекрасный дом… А здесь бы он спился, и спился довольно скоро.

– А Ходасевичи? Что о них?

– Вот там трагедия. Просто такая судьба. И Вовка, и Таня – чудесные люди. Просто сломались, так распорядилась жизнь. Илья помогал как мог: ездил на зону, отсылал Вовке посылки, пытался помочь Мишке. Не получилось. Разве он в этом виноват? В конце концов, люди сами ответственны за свои поступки и за свои судьбы. По-моему, так.

Анна кивнула.

– А история с высылкой Минина? Ты ее знаешь? – спросила Женя.

Анна покачала головой.

– Минин был такой делец, бизнесмен, как назвали бы его сейчас. А тогда, в семидесятые, Минин крутился как мог. Любил человек делать деньги и помогать тем, кто в них нуждался. Левые концерты, основной заработок артистов, прокаты в отдаленных клубах почти запрещенных фильмов. Понятно, все небескорыстно. Но сколько людей жили благодаря Минину, не пропали с голоду, не спились? Минина арестовали. Была там еще какая-то мутная история с валютой, спекуляцией машинами, гаражами и кооперативными квартирами. Срок маячил огромный. А у дельца молодая жена на сносях. За него вступились известные деятели культуры, написали письмо в защиту. Правда, таких, кто помнил добро, набралось не так много. Илья был в их числе, его подпись стояла второй. И он же, на собственные деньги, нанял самого знаменитого и дорогого адвоката. А на процессе встал и стал кричать: «Позор!» – это было совсем небезопасно. Минину дали минимальный срок, хотя прокурор все упирал на валюту, он сел, а Илюша отвез в роддом его молодую жену. И он же ее забирал. Заметь, друзьями они с Мининым не были, так, приятели. А вот «друзей» было море, тех, кто считался друзьями.

– А что было потом с этим Мининым?

– Да все нормально, – отмахнулась рукой Женя, – выпустили по УДО. Вернулся и быстро уехал. В Америку, кажется. И еще были письма в защиту Сахарова. Первым подписывался Илья. Была и Алла Михайловна – в восьмидесятые ей было уже, наверное, больше восьмидесяти. Хорошая актриса, в молодости – красавица. Она преподавала у Илюши на курсе. Под старость оказалась совсем одна, плюс диабет и отнятая нога. Илюша ей здорово помогал, деньгами, продуктами. Она его обожала.

Женя помолчала и внезапно воскликнула:

– Да! Была еще история с мастером. Мастер Илюшин был… ну нет, обойдемся без фамилий, по крайней мере из моих уст.