И, видимо, предполагал, что тот алвориг не отступит.

— И одновременно он спас твое здоровье, — выдохнула Арлетт. — Тайора скопилась вокруг концентратора и со временем впиталась в него. Кости остались чистыми. Но как же ты колдуешь?

— Кое-как, — хмыкнула я. — Волосы. Вспомни, в прошлом, очень далеком прошлом, все колдуны и колдуньи…

— Носили длинные волосы! Гениально. Я определенно буду поддерживать переписку с твоим дедом. И… Знаешь, ты могла бы тоже ему написать.

— Не сегодня, — фыркнула я и откинула голову назад, — режь.

— Раскомандовалась, — проворчала Арлетт и вздохнула.

 — Сейчас я, получается, подтвержу все самые жуткие слухи.

Прикрыв глаза, я ждала, пока она начнет операцию. Рана будет заживать долго, очень долго. Но зато я смогу колдовать так же, как и раньше.

«Но концентратор придется беречь: никакой другой мне не подойдет».

— Так-так-так, нож очищен. Украшение снято. Вообще, спасибо, наверное. Я давно хотела опробовать новое заклятье.

Я не успела ничего произнести: онемело все, что находится ниже носа, по самую серединку груди.

— Возможно, ты чувствуешь дискомфорт, — промурлыкала Арлетт.

 — Запомни все ощущения — я буду расспрашивать тебя. Вообще, это новое старое обезболивающее заклинание. Его восстановили из старых записей.

Помолчав, подруга добавила:

— Я так много болтаю, потому что нервничаю. Я знаю, что процедура извлечения концентратора совершенно безвредная, в отличие от приживления. И что у тебя с твоим концентратором останется такая глубокая связь, какой нет ни у кого больше. И… Много знаю. И крови тоже много. Мне плохо. Мне не доводилось резать живых людей. Мать-Магия, какой кошмар. Я вижу кость.

Последнюю фразу Арлетт проговорила севшим голосом.

А через секунду мне в левую руку вложили нечто ледяное. Ледяное и переполненное моей собственной силой.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Успокоиться. Успокоиться. В теле звенит давно забытое упоение силой. Осознание собственного могущества туманит разум. Но я сильнее. Сильнее!

Распахнув глаза, я столкнулась взглядом с круглыми глазами подруги.

— Ты светишься!

— Побочный эффект. Спасибо.

— О, погасла. А ты и пожеланию так можешь?

— В детстве могла, — я пожала плечами, — а что?

— Ну, — Арлетт плутовато улыбнулась, — ночью Гел тебя не потеряет.

Ты чего?

А я… А я не нашла в себе сил изобразить смех.

— Есть вероятность, что Гел мертв."

"— Та-ак, — Арлетт прищурилась, — то, что Хранители — это не Хранители, я уже поняла. Катуаллон в жизни бы не позволил жене так выкладываться. Я поняла. Это происходит сегодня…

— Это уже произошло, — поправила я ее.

— И? — Арлетт подалась вперед.

— И вот. — Я нервно пожала плечами.

— Пф, какие глупости. — Она покачала головой. — Живы, сейчас соображалку включат, примут тоник и придут.