С этой дрянью ты не сталкивался. Тесты не покажут ничего.

Вадим кривит рот в скептической ухмылке. Приходится медленно выдохнуть, чтобы не приложить его башкой об стену, потому что адреналин бурлит в крови. Он не понимает. Собака трусливая.

– Карим, я все сказал. У нас есть правила, которым подчиняются все.

– Нет, – я резко отпускаю его, и он едва не падает, – просто ты мышь пугливая. Вот и всё. Можешь отправлять на соревнования этих зассанцев. Потом когда все вскроется, твой клуб просто размажут. С тобой никто не захочет больше связываться. Закопаешь свою карьеру и всё. А я ухожу."

"Сплюнув на пол, я ухожу в душ. Быстро моюсь после тренировки, переодеваюсь, закидываю вещи в сумку и выхожу из клуба. На улице уж ночь. Что-то царапает под ребрами беспокойно, когда я сажусь в машину и включаю навигатор к дому Заура. Чую какую-то хрень. На всякий случай смотрю зеркала – нет, вроде, никто не пасет. С чего тогда интуиция стойку-то сделала?

Телефон неожиданно издает короткий звук. Я беру его и открываю смс от незнакомого номера.

“Ты еще жив, пес? Жаль. Борзый всего лишь щенок по сравнению с теми людьми, которые хотят твоей смерти. Скоро ты сдохнешь. Вопрос только времени. Сдохнешь, как псина в канаве, а твою сестру я поимею в рот лично и покажу потом это видео всей стране”.

Я с хлопком кладу телефон обратно на сиденье, едва не раздавив экран.

Смертник чертов. Но на этом свете задержался. Уже месяц успокоиться не может, и черт его запалишь, потому что человек явно шарит в анонимности. Каждый раз я получаю сообщения с нового номера. Каждый раз служба безопасности рапортует, что оно было отправлено с нового телефона, который перестал после этого отслеживаться.

И с каждым разом содержание этих сраных посланий становится все откровеннее и наглее.

Когда въезжаю во двор Заура, двое его людей грузят в машину что-то большое и орущее благим матом, завернув в темный брезент.

– Это что? – киваю я, выходя из машины, а мужики пожимают плечами.

– Биологические отходы. Ну, вы сами понимаете…

– Я сейчас этого говнюка сам биологическим отходом сделаю, – цежу я, направляясь к дому. Заур, скотина. Сколько можно в своем же доме грязно работать?

– Эй, – произношу, когда захожу в гостиную. Взгляд падает на столик, на котором лежат несколько неопознанных пакетиков. Все вокруг тут же застилает кровавая пелена ярости.

Очухиваюсь я, только получив прямой удар в голову. Все, что было до этого – забывается. Вылетает просто из головы.

– Карим, ты крышей двинулся? – выплевывает Заур, встряхивая кулак. Потом вытирает им разбитую губу из которой сочится кровь, – что творишь?

– Это что? – киваю я на пакетики, – тоже подсел? Я из тебя это дерьмо выбью. Не посмотрю, что названный брат.