Апрель 1904 года. Война с Японией начинает принимать для России неблагоприятный оборот — погиб броненосец «Петропавловск» вместе с адмиралом Макаровым, спустя 18 дней русский отряд генерала Засулича потерпел поражение в бое на реке Ялу. Японские войска собираются высадиться на Квантунском полуострове и захватить укрепленный Цзиньчжоуский перешеек, эти «ворота» на Порт-Артур, точно такие же, каким является Перекоп для Севастополя. У них на пути русский отряд генерала Фока, которого должны прозвать «злым гением» обороны — и он отдаст приказ на отступление без всякой на то необходимости. Вот только эксперимент, проведенный в далеком будущем, нарушил естественный ход событий…

«Злой гений» Порт-Артура

— Старик на удивление крепок в свои сто два года. А ведь он давно отвоевал свое, трижды ранен, контузию получил сильную. Да, были люди в наше время, не то, что не нынешнее племя!

Строчка из бессмертного произведения Лермонтова прозвучало донельзя странно, отразившись от толстого защитного стекла экспериментальной камеры. Внутри было хорошо видно кресло, в котором сидел старик с морщинистым лицом, буквально увитый всевозможными проводами с датчиками. Тускло мерцали лампы, да странно подрагивал воздух, будто бы его нагревали паяльными лампами.

— Да, трое уже там умерло, этот четвертый…

— Судя по всему, наш «объект» уже «доходит» до кондиции и может деактивироваться в любую минуту. И мы снова получим «двухсотого» — никакая реанимация не поможет.

— Не совсем так, товарищ генерал, смею заметить. Номософия, отнюдь, появилась не на пустом месте. Потому и решили использовать хоть такую взаимосвязь между «объектами» дополнительно, а вдруг это немного повысит наши мизерные шансы. К прискорбию…

Договорить профессор не успел, как запищали динамики, и один из операторов, непроизвольно глотая от накатившего возбуждения воздух, излишне громко заговорил:

Голос заглушил воющий сигнал, а в экспериментальной камере началось что-то невообразимое…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ «ПЕРЕЗАЛИВ» 18-24 апреля 1904 года Глава 1

Мысли текли медленно и размеренно, как таежная речушка направляет свои воды в последние дни августа. Через сомкнутые веки просвечивался яркий свет, какой бывает только утром, причем летом — холод совершенно не ощущался, было достаточно тепло. А еще вернулся слух — громкие человеческие голоса, крикливые, гортанные и звонкие «вечных спорщиков улицы», сразу наводили на размышления.

С трудом открыв глаза, человек обвел взглядом обычную комнату — затертые глиной стены, низкий потолок, небольшое окошко с отмытыми стеклами в деревянной раме. Из мебели только европейского вида письменный стол с двумя тумбами — тяжеленный даже на вид.