– Я правду говорю! – взвывает он. – Думаете, усрались бы мне деньги, если бы я знал, на какой риск иду? Клянусь… Клянусь, Зау-у-ур!!!

Так ты, паскуда, знаешь меня? Скалюсь, оглядывая его. Хреново тебя поднатаскали, прежде чем на дело отправить. Проговорился, урод!

Вздергиваю затвор, выставляю перед собой пушку и, не дав курьеру пискнуть, нажимаю на спусковой крючок. Курьер морщится от щелчка, намочив штанишки, а из дверного проема доносится истошный визг:

– А-а-а-а-а!!! Господи, что вы за чудовища?!

Поднимаю лицо, кошусь на схватившуюся за голову девку. Кто такая? Откуда здесь? Ее трясет сильнее этого курьера. Вот-вот в обморок грохнется.

– Уберите это дерьмо! – Носком туфли пинаю обоссавшегося от страха курьера по ноге. – Позже решим, что с ним делать. Она – кто?

– Это она курьеру рюкзак передала, – отвечает Ильдар.

Прищуриваюсь, оглядываю куклу. Со всей дури впечатываю стволом по роже курьера, к чертям выбив ему зуб. Тот скулит, сплевывая кровь, умоляет не трогать.

– Сюда ее! – киваю на дилершу.

Девку толкают в комнату и усаживают на диван. Не брыкается, только от меня отворачивается, поджимая губы. Тошнит ее. Надо же! А наркоту толкать не тошнит!"

"– Кто такая? – требую ответа, сев в кресло напротив и выставив пушку перед собой. Пусть не расслабляется. – Что скажешь в свое оправдание? – шиплю яро, пока парни возятся с курьером.

Пискнув, закрывает лицо руками.

– Я не знала… – воет в ладони. – Это все Маринкин отец. Он попросил документы передать… Я вашим людям уже все рассказала.

Кошусь на Ильдара. Он разводит руками.

– Нет их. Проверили. Квартира пустая. Соседи говорят, уже неделю их не видели.

– Как удобно, да? – усмехаюсь, снова взглянув на девку. – Саму как звать?

– Лада… Владислава я… – всхлипывает, не отнимая рук от лица. – Владиславовна…

– И это проверили, – добавляет Ильдар. – Не врет. Чистая. Но хрен знает. Все они когда-то были чистыми.

Вздыхаю, нервно потерев щетину на подбородке. Не верю я, что бывают такие наивные овечки. Она что, совсем тупая? По форме рюкзака не въехала, что там не документы? Походу, так же складно брешет, как курьер. Но, сука, она единственная ниточка, которая к реальному заказчику привести может. Если ее укокошу, с Каримом опять разосремся.

Поднявшись с кресла, заставляю ее умолкнуть и замереть. Надеваю майку, наливаю еще коньяка, выпиваю и наливаю для нее. Подношу и сую в руку.

– Пей!

– Яд? – поднимает зареванное лицо и удивленно моргает.

Нет, очевидно, она действительно тупая. По глазам видно, что в каком-то радужном мире живет. Возможно, плутоватая, но от преступницы там и тени нет.

– Будет яд, если будешь выбешивать, – отрезаю. – Пока просто коньяк. Хороший, армянский.

Она делает небольшой глоток, скорее просто губы мочит, и морщится.