– А про свою голову ты не забыл?!

– Товарищ Сидоров… – жалобно замямлил Гудасов.

– Продолжай!

– Так вот, он бежал из лагеря, был объявлен всесоюзный розыск… А потом он вдруг объявился на Лубянке и сутки безвылазно сидел у Плужникова в кабинете. После чего Плужников розыск отменил, а самого Олейникова отправил в Волжанск!

– Зачем? – удивился Сидоров.

– Думаю, хочет его использовать в операции. Я уже предпринял ряд действий, позволяющих купировать эту линию…

– Купировать что?

– Ну чтоб со скандалом для Плужникова! Разглашение секретных данных, укрывательство преступника.

– Что бывает?

– Ну, там, например, найдено тело государственного преступника, находившегося во всесоюзном розыске, а при нем обнаружены документы, изготовленные по приказу Плужникова, и розыск, как потом выяснится, самим же Плужниковым и отменен. Двух зайцев – одним ударом! – с гордостью за свою хитрость закончил Гудасов.

Сидоров почесал затылок, еще раз обошел вокруг стола и, вернувшись к Гудасову, глядя ему в глаза, сказал:

– Мне вашу кухню знать не обязательно. Мне до ваших тел, розысков и так далее никакого дела нет, знать про них ничего не хочу! Мне Плужникова прижать нужно, а как – это уже ты сам думай.

– Понял, Егор Петрович…

– Свободен!

– Я все понял, Егор Петрович, я все понял… – зашептал Гудасов, пятясь в кусты.

* * *В кабинете начальника Волжанского управления КГБ Копейкина с понурым видом стояли два парня-близнеца в серых плащах, встречавшие час назад московский поезд на Волжанском вокзале.

– Значит, труп, говорите? – ухмыльнулся Копейкин.

– Мертвее не бывает, товарищ подполковник, – кивнули парни в сером.

– Любопытно…

Копейкин в задумчивости потер лоб и вернулся к столу.

– А что случилось-то? – подал голос Зорин, сидевший в глубоком кресле у окна.

– Да ночью вот, – пояснил Копейкин, – поступил анонимный звонок, что утренним поездом из Москвы приезжает особо опасный преступник, находящийся во всесоюзном розыске. Послал этих вот встретить, а там труп приехал…

– Труп? Преступника? – удивился Зорин.

– Вы точно ничего не перепутали? – грозно глянул на парней Копейкин.

– Все точно, товарищ подполковник – вагон шестой, место одиннадцатое…

– Как вы сказали?.

– Вагон шестой, место одиннадцатое! – хором отрапортовали «близнецы».

– Соедините меня срочно с генералом Плужниковым! – вскричал Зорин, бросаясь к телефону.

* * *Зорину было жутко. Сопровождаемый Копейкиным и «близнецами», он шел по мрачным коридорам районного морга. Но жутко ему было не только от окружавшей его обстановки, но и от осознания того, что операция, так и не начавшись, уже провалилась.