В его голове звучали слова директора «Дабл ЭФ» Тоффроя: «…побуждающими моментами к согласию на вербовку… являются: политические или религиозные убеждения, стремление к власти, преувеличенное мнение о своих способностях, месть, материальные затруднения, страх, жадность, житейские слабости и пороки…»

Олейников открыл блокнот, нарисовал карандашом два пересекающихся круга, написав в одном слово «может», а в другом – «хочет». Заштриховал пересечение кругов, затем выписал в столбик слова: «месть», «страх», «деньги», «карьера», «власть»… и, вспомнив толстую пачку банкнот в кармане владельца замшевой куртки, жирно обвел слово «деньги».

Олейников отложил блокнот с карандашом и, широко зевнув, выключил ночник. Купе наполнилось холодным синим светом дежурного освещения.

Олейников лежал и вспоминал…

* * *Октябрь 44-го… Золотая осень. Взметая желто-красную листву, через рощицу мчится к реке на мотоцикле Олейников. Сзади к нему крепко прижимается Катя. Им хорошо, они смеются.

Мотоцикл выскакивает на поле и летит мимо ярко-желтых стогов сена. Вдруг Олейников, поддав газу, направляет его прямо в стог. Взлетает в воздух фонтан сена!

Катя выбирается из стога, видит лежащего Олейникова с закрытыми глазами.

Он неподвижен. Катя испугана, она трясет его за плечи, – Олейников не подает никаких признаков жизни. У нее на глазах наворачиваются слезы… Вдруг Олейников открывает глаза и, подмигнув ей, заключает ее в свои объятия. Поначалу она сердится, вырывается и пытается бить его ладошками по щекам, потом смеется и сама обнимает его. Их губы сливаются в страстном поцелуе, и они, как в бездонный омут, падают в душистое сено…

* * *Преодолев крутой подъем, поезд выехал на мост.

Грохот колесных пар отразился от серебрившейся под луной поверхности реки и эхом заметался в пролетах.

Синий свет тускло освещал купе. На нижней полке, укрывшись с головой одеялом, спал Олейников. Когда в очередной раз поезд громыхнул на стрелке, за дверью купе раздался едва различимый шорох, и задвижка на двери бесшумно повернулась. Так же бесшумно отодвинулась дверь, и на пороге возникла мощная фигура «спортсмена». В его руке блеснуло выбрасывающееся лезвие автоматического ножа.

Мягко ступая по ковру, он подошел к спящему Олейникову, сверился с номером места и, широко замахнувшись, несколько раз ударил сквозь одеяло ножом!

* * *Утром на платформе Волжанского вокзала толпился народ – встречали московский поезд, который, фыркая и пуская пар, уже подкрадывался к перрону.

За его прибытием из-за угла здания наблюдали двое крепких парней, одетых в одинаковые серые плащи и широкополые шляпы, а потому похожие друг на друга как близнецы-братья.

– Шестой вагон, место одиннадцать, – шепнул первый второму. – Пошли.