– Николай Васильевич Цибуля, – пояснил Копейкин, – лучший слесарь-механик. Почти двадцать лет на заводе. Но в партию почему-то не вступает…

Цибуля махнул сидевшему за пультом управления инженеру, и двигатель стих. Не замечая, что за ним наблюдают, Цибуля тщательно вытер руки ветошью, достал из жилетного кармана музыкальные часы-луковицу, посмотрел на них, цокнул языком, затем извлек из другого кармана аптекарскую склянку и отхлебнул из нее.

– З-здравствуй, дядя Коль! – сказал Онегин. – Опять л-лечишься?

Цибуля вздрогнул и обернулся, на его лице появилась добродушная улыбка.

– Здравствуй, Вась Василич! – совершенно не смутившись, ответил он. – Врач прописал. Настойка боярышника…

– На спирту, дядя Коль? – поинтересовался Брагин.

– На спирту, – кивнул Цибуля, – не на ацетоне ж! От нервов. Двенадцать капель каждый час.

– Прямо-таки двенадцать? – продолжал подтрунивать Брагин.

– Двенадцать, – серьезно ответил Цибуля. – Согласно анамнезу.

Аккуратно закупорив пузырек, Цибуля бережно протер его ветошью и спрятал в карман.

– Н-ну, ч-чего там? – спросил Онегин, кивая в сторону двигателя.

– Подшипник свистит, – вздохнул Цибуля, – у крыльчатки второго насоса.

– И что? Слышите? – недоверчиво спросил Зорин.

– А че не слыхать-то? Коль свистит… – пожал плечами Цибуля и вновь махнул рукой инженеру за пультом управления: – Давай! Запускай еще раз!

Двигатель загудел, насосы стали набирать обороты.

– Ну вот, слышите? – спросил у Зорина Цибуля.

Майор отрицательно покачал головой.

– Ну вот же! – продолжал настаивать Цибуля. – Так он – мерзавец – «с-с-с-с-с…».

– Ничего не слышу, – развел руками Зорин и, повернувшись к Онегину, сказал: – Действительно Паганини…

Зорин подошел поближе к Цибуле и протянул руку.

– Давайте знакомиться, меня зовут Зорин Сергей Александрович…

Но Цибуля, не пожав протянутой руки, вдруг замер, прислушался и с криком «твою мать!» устремился к большому топливному баку, установленному за двигателем. Брагин, Онегин и Зорин бросились за ним.

– Выключай двигатель! – закричал Брагин инженеру за пультом, увидев, как под баком большой лужей растекается горючее.

– Не выключается! – отозвался инженер, судорожно щелкая тумблерами.

Завыла сирена, вспыхнули сигнальные лампы тревоги.

– Клапан! – крикнул Брагин Цибуле. – Перекрывай отсечной клапан!

Цибуля схватился руками за вентиль отсечного клапана, Зорин бросился ему помогать.

– П-прочь отсюда! – заорал на него Онегин. – Быстро! С-сейчас все д-долбанет к чертовой м-матери!

– Товарищ Зорин, сюда! – позвал его отбежавший к запасному выходу Копейкин.