Он остановился рядом, сжимая пальцами край резного изножья. Между бровями залегла морщинка, взгляд стал напряженным. Никто не смел бы заметить это вслух, но лицо короля стало бледнее, под глазами залегли легкие тени.

Вейл почти не спал в последние дни перед родами Микаэлы. Оставался на ночь в ее покоях, хотя, естественно, ни о каком супружеском долге и речи идти не могло. Ему просто нужно было ночью прислушиваться к дыханию жены. Знать, что она жива. Ведь лекари говорили разное. И если бы не срочное письмо, из-за которого пришлось уехать из дворца, то он, наверное, караулил бы под дверью все те часы, пока малыши появлялись на свет. А так… приехал, и сообщили новость. Вейл был так счастлив!

А теперь… ему не давали покоя мысли об измене Микаэлы. Он смотрел на каждого мужчину во дворце, неосознанно стискивая кулаки. Снова и снова задаваясь вопросом, кто, кто посмел за его спиной переспать с ней! Кому она это позволила?

А самым главным вопросом, который Вейл задавал мысленно этой долгой, как пытка, бессонной ночью было: …Как ты могла, Микаэла? Как ты посмела так поступить со мной?..

И вот он стоял у кроватки, напряженно вглядываясь в маленькие личика. Одинаковые вздернутые носики, нежно-розовые губки, румянец на пухлых щечках, светлые реснички и бровки. А рядом ручки с крохотными, будто игрушечными, ноготками на чуть розоватых пальчиках.

— Черт! — прошипел Вейл, ударяя кулаком по изножью, но вовремя опомнился, когда дети недовольно завозились во сне. — Вокруг только и слышу, что у кого-то ребенок сразу вылитый папа, у кого-то — весь в маму! На кого они могут быть похожи? Они же… дети!"

"Он раздраженно мотнул головой. В лицах этих ангелочков сложно было найти что-то общее с ним или любым другим мужчиной. Слишком маленькие, слишком милые черты лица. А ведь затаенно Вейл хотел бы… поверить, что все это дурацкая ошибка!

— Нет, магия не ошибается, — вздохнул он.

Вейл тяжело повалился в кресло возле стола и сдавил пальцами виски. Мало ему было целого королевства на плечах? Придворных интриг, чужих козней? Брата-раздолбая? Пережитого страха за жену не один месяц? Теперь еще и это. Голова гудела от мыслей. Вейл хотел прямо сегодня отправить детей с суровым святым отцом. Подальше от себя. Не видеть, не вспоминать, не чувствовать себя униженным рогоносцем! Не смог… Дал слабину, оставил при себе на пару дней. Понаблюдать, что малыши точно окрепнут, выживут. Ведь сейчас, глядя на то, как они мирно посапывают в кроватке, Вейл понимал, что они ни в чем не виноваты.

В дверь постучали. Вейл проглотил желание послать пришедшего к черту, кем бы он ни был. Без причины никто тревожить не осмелился бы. Так что он бросил сухое:

— Войдите.

На пороге оказался его брат Кристиан. Он выгляде, как отражение Вейла в зеркале.