Указательным пальцем он поддел мой подбородок, и мы встретились взглядами – до адской боли.

– О, нет… нет, – застонала я.

Я чувствовала, что он вновь очень горячий. Жар его тела в такой катастрофической близости обрекал меня на провал всей обороны.

Я медленно опустила голову, цепляясь взглядом за монету у него на груди. Если сконцентрироваться на ней, то…

С большим удивлением я вдруг обнаружила, что мои ладони коснулись его твердого живота – он застонал так, будто я доставила ему внеземное наслаждение. Опьяненно запрокинув голову, он замер, и я на секунду растерялась.

Боже, это я сделала с ним?

Его кадык дернулся – он сглотнул и зашипел, будто теперь я причиняла ему боль.

Его руки вдруг стиснули меня – он обхватил мои плечи, резко притянул к себе, почти приподнимая над полом и опустил голову. Наши губы едва не соприкоснулись – он яростно дышал мной.

– Сука…

– Что? – опешила я.

Он оттолкнул меня – до того неожиданно, что я влетела в нутро кресла, как пуля, выпущенная из ружья.

– Кажется, я переоценил свою выдержку, – его голос дрожал.

Он запустил пальцы в свою челку и сжал кулак.

– Испугалась? – он выглядел безумным, почти слетевшим с катушек. – Ты боишься, Эля. Я хочу тебя еще больше. Успокойся, иначе…

– Я… я постараюсь, правда, – заверила его.

– Я прогуляюсь немного.

– Что?

– Прими душ.

– А?

– Я чувствую твой запах…

– Да, я…

Он вдруг склонился ко мне, опустив ладони на подлокотники моего кресла. Его взгляд был наполнен первобытным голодом.

– Мы не станем торопиться, верно?

Я кивнула, наблюдая за движением его губ. На самом деле, в эту секунду я хотела торопиться, потому что этот голод был обоюдным.

***"

"Горячая вода бежала по моему телу, пока я стояла в душевой кабинке, упершись ладонями в стену. Из-за шума воды я почти не слышала собственных мыслей, но вот чувства бились во мне с ревом морских сирен.

Любые прикосновения к собственной коже были предательством, ведь ее должны были касаться совершенно другие руки – его руки.

Подставив под струи воды голову, я долго стояла неподвижно, будто смывая с себя воспоминания. Но чего бы я уже никогда не смогла забыть – его стон, когда я провела ладонями по его животу.

Нет-нет-нет…

Надев рубашку на голое тело, я расстегнула только верхние пуговицы, освобождая горло – мне катастрофически не хватало кислорода. Мокрые волосы разметались по плечам тяжелыми русыми волнами. Я натянула черные брюки и вышла из душа босая, оставляя на полу влажные следы.

Подобрав блокнот, я села к огню, скрестив по-турецки ноги.

Мне следовало подумать, как спасти человечество. Следовало…

Ожидая чужака, я внезапно опрокинулась на спину и растянулась на тонком тугом ковре. Уставившись в потолок, я думала обо всем сразу.