В моей жизни ни один парень не позволял себе ничего подобного.

– Спокойно, Эля, – его голос снова сочился напряжением, – я не трону, если ты не будешь дергаться. Скажи мне еще какую-нибудь глупость.

Его слова очень сильно разнились с тем, что он делал – прижимался ко мне своим твердым, напряженным, как струна, телом.

– Глупость?

Он склонился надо мной… к самым губам.

– Да.

– Не знаю, что… я… – всхлипнула, когда он коснулся моей щеки носом и губами.

– Сейчас, Эля…

Подтянул наши руки к моей голове и до боли вжал в пол. Ахнув, я поспешно выпалила:

– Какая температура в космосе?

– Минус двести семьдесят по Цельсию.

– Сколько планет в солнечной системе?

– Восемь.

– На Марсе живут марсиане?

Я почувствовала, как его губы шевельнулись, он улыбнулся.

Он медленно поднял голову и заглянул мне в глаза.

– Я, кажется, уже выиграл эту викторину, Эля.

Наши губы соприкоснулись – распахнулись навстречу друг другу, будто жажда испытать, попробовать, почувствовать была единственной движущей силой между нами. К черту гравитацию и силу притяжения – теория Большого взрыва ничтожна по сравнению с тем, что случилось в этот момент."

"[1] Всемирно известный трюк французского канатоходца Филиппа Пети, который в 1974 году прошел по канату, натянутому между Северной и Южной башнями-близнецами Всемирного торгового центра в Нью-Йорке.

[2] Примечание автора: эти вещи действительно запускали и доставляли в космос в разное время.

Глава 18

Сейчас я занималась очень важным делом – брала удар на себя.

Никто бы не сделал этого лучше.

И это продлилось миллионы световых лет, не иначе. Какая-нибудь звезда успела взорваться, превращаясь в сверхновую.

Пока его губы двигались поверх моих – я умирала и возрождалась сотни, а может тысячи или миллионы раз.

Затуманенный наслаждением взгляд вернул меня к жизни, заставив сделать глубокий вдох – мы оба дышали, как сумасшедшие.

– Осталось восемь, Эля, – услышала я его голос.

… а затем он просто исчез, оставив меня на полу.

Оглушенная, едва способная соображать, я судорожно глотала кислород.

Закрыв лицо руками, я стиснула зубы, чтобы удержаться от самого большого искушения на свете – попросить его вернуться. Кричать его чертово имя, кричать до хрипа, пока его губы снова не сомнут мои.

А затем спустя много бесцельных минут, спустя миллиарды прожитых мгновений, когда мир менялся вокруг, оставляя неизменным только то, что отныне я чувствовала, на горизонте снова вспыхнул рассвет.

Необычайно яркий, как мазок алой краски, он разлился над темной Волгой, высвечивая конструкцию арочного моста, соединяющего два берега. На башнях и в куполах монастырских зданий заиграл несмелый свет.

Когда я вышла во двор, натягивая куртку, меня уже ждали.

Из кабины военного грузовика соскочил на землю Шилов.