О, цари Египта, он просто образец покорного послушания!

– Ты можешь сам определять свою внешность?

Он умел так изгибать бровь, что мое сердце судорожно трепыхалось в груди.

– Эля, я именно так и выгляжу.

– Вот так, то есть, – очертила его рукой с зажатым карандашом. – Как человек? Как мужчина? А одежда? Твой запах и… – я почувствовала, что краснею. – Почему вам вообще нужны все эти штучки?

– Ты считаешь, что я выгляжу так для тебя? – пожалуй, он казался оскорбленный таким предположением. – У меня нет в этом необходимости. Привлекать и нравиться – это не то, чем я обычно занимаюсь. Это не я создан для тебя, а наоборот. Разве ты не видишь, что идеально мне подходишь. В тебе есть все, что я люблю, и даже больше.

Это его «люблю» вызвало волну сладкой дрожи, которая прокатилась по моему телу так беспощадно, что я сглотнула. На лбу выступила испарина.

– Прости, но твое отношение ко мне слишком потребительское…

Он усмехнулся, а затем коснулся своих губ пальцами, тонко провел вдоль, будто пытаясь имитировать этим прикосновение к моей коже.

Я сжалась где-то там внутри, и почувствовала, что пропадаю…

– Мы… мы можем закончить? – пискнула, желая сбежать так далеко, чтобы забыть это зрелище. – Пожалуйста…

Его кресло скрипнуло – он снова изменил позу. Теперь он медленно откинулся назад, на мягкую спинку, придирчиво меня разглядывая.

– Твое «пожалуйста», – его глубокий, волнующий голос звучал столь порочно, что я больше не могла слушать: – это почти спусковой крючок, Эля, – и он втянул носом воздух и на секунду прикрыл веки: – Ты едва ли понимаешь, как сильно я хочу услышать, как ты стонешь или кричишь.

– В такие моменты я совсем не привлекательная, – на шее у меня болезненно билась жилка. – Я больше не стану говорить тебе «пожалуйста».

– Ты вся мокрая, Эля.

Он имел в виду вовсе не то, что я покрылась испариной или вспотела, как проклятая, под его взглядом. Он имел в виду…

– Не надо, – и все же я не удержалась от просящих нот, понимая, что на записи попадет каждое наше слово."

"– Почему бы тебе просто не сделать то, что ты хочешь? – спросил он ласково, предлагая окунуться в сладкий порок. – Я тоже этого хочу.

– Нет, – это совершенно не вязалось с интонацией, которая говорила скорее «да!»

– Я никогда не делал это просто так, – произнес он, ввергая меня в самый ад, – мне было бы интересно. В том числе понять, смогу ли я удержаться.

– Не надо.

– Мне нравится твой запах, – он смотрел на меня сквозь ресницы так волнующе, что я всхлипнула и выронила блокнот, – смесь желания, стыда и страха.

– Хватит…

Под его взглядом я свела ноги и тихо мучительно застонала.

По телу разливались волны дикого возбуждения.