Я никогда не испытывала ничего подобного, даже самую малость…

– Я хочу уйти! Дай мне уйти, – это было легче сказать, чем сделать.

Я не была уверена, что, вообще, способна стоять на ногах.

– Нет, Эля, – он покачал головой. – Эта ночь только началась.

Он поддался вперед, взялся за свитер и снял его через голову. Сверкнула сталью монетка на его широкой обнаженной груди.

– Что ты делаешь? – взвизгнула я. – О, Господи…

Я уже видела его торс в ловушке, когда он был нашим пленником, и тогда я не испытывала при виде него ничего, кроме жалости, но сейчас… Я не должна смотреть на это… только не так!

– Ты сказал, что привлекать и нравиться – это не то, чем ты обычно занимаешься! – упрекнула я.

– Сейчас не очень обычный случай.

– Хуже не придумаешь, – я должна была отвернуться, вскочить или бросить циничную фразу, вроде: «Ничего особенного!», но единственное, что я делала, это сходила с ума от созерцания его идеального тела.

И во всем этом спектре чувств, до меня дошло с поразительной ясностью – он мог просто сделать со мной то, что делал с другими. Силой. Без согласия.

– О стриптизе речи не было! – я зажмурилась. – Оденься, пожалуйста.

– Ты сказала «пожалуйста»?

– Прости.

– Может, мне снять еще и брюки? – в его голосе почувствовалась мягкость.

Он, кажется, улыбался.

Это просто двойное комбо.

– Тебе стоит притормозить! – взмолилась я. – Хотя бы сегодня. Пожалуйста.

Между нами повисло молчание.

Я поняла, что дышу часто, надсадно, глубоко до хрипа. Просто втягиваю воздух распахнутыми губами и жмурюсь до красных фейерверков под веками.

Прикосновение!

Разряд тока прошел сквозь макушку до самых пят.

Я дернулась от неожиданности и распахнула глаза.

Сердце забарабанило всюду с такой частотой, что я задохнулась.

Мужская ладонь обхватило мое лицо под нижней челюстью.

Чужак возвышался надо мной – близко, как никогда. Он смотрел на меня сверху вниз с такой властностью, что я потерялась.

Разжав пальцы, он нарочито мягко провел ими по моим губам, затем очертил спинку носа и линию челюсти.

Я даже подумать не могла, что он прикоснется так нежно и бережно, и потянулась за его пальцами. Я хотела эти пальцы всюду…

– Только не так… не так, пожалуйста. Не так… – бормотала я, заставляя его янтарный взгляд становится лишь острее и пронзительнее: – Не надо… не сейчас…

Это были лишь отголоски сознания, потому что в душе я уже умоляла его об обратном. О продолжении этой чертовой пытки.

– Это сопротивление мне нравится даже больше, – произнес он. – Ты так отчаянно этого хочешь, но умоляешь, чтобы я этого не делал. Ты лжешь мне, Эля.

Его рука опустилась ниже, он стиснул ткань рубашки у меня на груди и выдернул меня из кресла, поставив прямо перед собой.