Теперь эта женщина думает, что Алекс нужно защищать от него, Оуэна.

Он отступил на шаг от девушки, чтобы женщина успокоилась, и проговорил:

– Я не ожидал от вас подобного, Алекс.

– Чего? Благотворительности? – Девушка подошла к нему поближе. – Не ожидали, что я могу делать что-то более важное, чем чаепития с подругами и трата карманных денег на безделушки? А ведь именно так предпочитает проводить свободное время Лавиния. В отличие от меня. Но я хочу быть полезной… хоть для кого-нибудь. И у вас, Оуэн, тоже есть такая возможность. Только вы предпочитаете не думать об этом.

Оуэн в растерянности заморгал. Черт возьми, о чем она говорила?.. Он уже хотел задать Алекс этот вопрос, а также сказать, что отсылает часть своего денежного содержания в приют, но вовремя прикусил язык, вспомнив о том, что давно уже решил никому об этом не говорить.

– Алекс, но вы хотя бы понимаете, что многие из этих людей, возможно, покупают джин на вырученные деньги?

– Вы глупец. – Александра резко развернулась и с помощью стоявшего рядом кучера забралась в экипаж.

В следующее мгновение дверца захлопнулась, и экипаж, тронувшись с места, покатил обратно в Мэйфер.

А Оуэн все стоял на грязной улице и смотрел ему вслед.

Глава 27

В этот вечер Александра пожаловалась на головную боль, и у нее была на то веская причина. Мать планировала устроить званый обед, на который был приглашен и Оуэн Монро. А Алекс совершенно не хотелось видеть его после их стычки возле богадельни на окраине Лондона. Ужасно, что он за ней следил. Но, с другой стороны… Ведь это свидетельствовало о том, что она ему небезразлична, верно? О, как же все запуталось!.. И как трудно было разобраться в происходившем… И все же Алекс не собиралась позволять Оуэну следить за ней и грубить – что бы там ни говорили Люси и Кэсси.

Пусть признается в своих чувствах… или оставит ее в покое.

Вдобавок ко всему, ее едва не разоблачили. Очевидно, она зачем-то понадобилась матери, и одна из служанок, подруга Ханны, сказала герцогине, что ее младшая дочь отдыхает в своей комнате. К счастью, служанка лгала весьма убедительно, иначе герцогиня непременно обнаружила бы, что дочь улизнула из дома без ее ведома. Как бы то ни было, мать заявилась в спальню почти сразу же после возвращения дочери и заявила, что хочет с ней поговорить.

У Алекс едва хватило времени на то, чтобы быстренько раздеться с помощью Ханны, накинуть сорочку и забраться под одеяло.

– Александра!.. – позвала мать таким громким шепотом, что непременно разбудила бы дочь, если бы та и в самом деле спала.

Девушка медленно повернулась на бок, протерла якобы заспанные глаза и, часто моргая, посмотрела на мать (Томас гордился бы актерскими способностями сестры).

– Мама, это ты? – пробормотала она, зевая.

– Да.