У них в доме давно уже было принято, что все члены семьи поступали так, как будет лучше для Лавинии.

Тихонько всхлипнув, Алекс выдернула из-под спины подушку и швырнула ее через всю комнату.

Вот уже два часа Оуэн покорно терпел колкости леди Лавинии. И он очень старался – даже попытался вызвать ее на обсуждение публикаций Мэри Уолстоункрафт. Но Лавиния весьма недвусмысленно дала понять, что совершенно не интересуется правами женщин и не желает поддерживать беседу на эту тему.

– Подобную чушь очень любит Александра, – с усмешкой заметила она.

Оуэн надеялся увидеть сегодня Алекс, но та, судя по всему, специально сослалась на мигрень, чтобы остаться у себя в спальне.

Что ж, он не осуждал ее за это. На ее месте он тоже не захотел бы мучиться на таком званом обеде. В следующий раз ему, пожалуй, также следует сослаться на головную боль. И ему снова и снова вспоминались слова Алекс: «У вас тоже есть такая возможность. Только вы предпочитаете не думать об этом». Проклятье! Эти слова постоянно преследовали его и не давали покоя!..

А тем временем герцог и герцогиня предпринимали робкие попытки уговорить Лавинию проявить к лорду Оуэну хоть каплю благосклонности.

Увы, тщетно. Немного скрашивало обед лишь вино, и он пил бокал за бокалом. В конце концов Оуэн решил, что на этот раз не позволит отцу сломить его.

– Итак, Монро!.. – прогремел над столом зычный голос герцога. – Скажите, как вы относитесь к биллю, касающемуся платных дорог?

Оуэн ненадолго задумался. Если бы этот вопрос задал его отец, он ответил бы, что ему нет никакого дела до этого самого билля. Но он бы солгал. Оуэн только делал вид, будто ему все равно – на самом же деле не раз думал об этом.

С того дня, как он повстречал на дороге фермера с больной дочкой, Оуэн очень много читал о платных дорогах и соответствующих законах и теперь был убежден, что этот билль никак нельзя принимать – ведь он призывал поднять плату за въезд в город. Именно поэтому несчастный фермер не мог отвезти свою больную дочку к доктору.

Оуэна постоянно преследовали воспоминания о той девочке. Более того, после встречи с Александрой в трущобах он ездил в квартал близ Сен-Пола в поисках доктора, возможно, лечившего дочку фермера. Девочку он тогда не нашел, но решил отыскать ее во что бы то ни стало.

А пока ему оставалось лишь надеяться, что соверен, который он дал ее отцу, помог справиться с болезнью."

"Да, Оуэн изучил все аргументы за и против нового билля и узнал примерную сумму, которую принц-регент рассчитывал выручить за счет повышения въездной платы. И теперь у него сложилось твердое мнение об этом законе. Оуэну становилось не по себе при мысли о том, что еще многие больные дети не получат помощи лишь потому, что принц хотел набить себе карманы.