Она зашла, чертова Мэри Поппинс, само карающее совершенство в простом светло-салатовом платье-футляре, с тонкой ниткой жемчуга на шее, с длинным красным зонтиком в руках. Само совершенство, если бы не сигарета в другой руке.

– Мы не курим в квартире, – зачем-то бросил Иван. Не иначе как просто чтобы позлить свою бывшую. Старые привычки умирают последними, причем куда позже, чем умирает любовь. Они – как умирающий пациент, лежащий в коме, физические реакции в отсутствие какой-либо живой мысли.

– С каких это пор? – фыркнула Наталья, выпуская дым ему в лицо. Иван на секунду задумался. Как-то ночью он заметил, как Ирина кашляла. Утром она вышла из кухни, стоило ему закурить. Он спросил ее, все ли хорошо и не мешает ли ей дым. Она ответила, что не мешает. Улыбнулась и сказала, чтобы Иван не беспокоился о ней. Но он вдруг понял – черт его знает почему – совершенно четко и без сомнений, что Ирине дым неприятен и что она его только терпит. Ради него. Так Ира поступает всегда. Никогда не хочет создавать проблем. Улыбается и просит не беспокоиться о ней.

Он перестал курить в квартире, стал выходить на улицу, благо для этого было достаточно сделать всего пару шагов, и по тому, как благодарно улыбалась Ира, он понял, что был прав.

– Не хочу заработать рак легких, – пожал плечами Иван, проходя в кухню. – Что ты хотела?

– Мне… я хотела тебя кое о чем попросить, Ваня, – пробормотала бывшая жена, и по ее лицу пробежала тень. Она ненавидела это, ненавидела положение, в котором оказалась, и то, что для возврата кредита ей необходимо было просить денег у Ивана. Это было – как признать свою ошибку в вопросе куда более чувствительном, чем их разрушенная любовь. Это было признанием поражения, фиаско.

– Сколько тебе нужно? – спросил Иван еще до того, как Наталья начала объяснять, зачем ей нужны деньги.

– Я знаю, ты сейчас и сам в сложном положении. Хотела бы я, чтобы мой вопрос можно было решить иначе, – пробормотала женщина, и это было чистой правдой. Она меньше всего хотела занимать деньги у своего бывшего. Деньги – это было то, в чем она была лучше его. По крайней мере, так думала. И, между прочим, так считали все, кто их знал. Иван был беззаботным гулякой, он проматывал деньги, Наталья же зарабатывала их. Как же так получилось…

– Я не спрашиваю тебя зачем. Не спрашиваю, что случилось. Я спрашиваю: сколько?

– Двадцать тысяч долларов. – Голос ее затвердел, как вода превращается в лед от холода. – И не нужно со мной так.

– Как – так? – Иван повернулся и удивленно посмотрел на Наталью. Она замолчала и отвернулась.

– Ты же любишь красную рыбу? – спросила она с фальшивой интонацией, пытаясь переменить тему. Затем она нырнула в свою красивую, объемную сумку из высветленной кожи и достала пластиковую коробку с сэндвичем.