Очухавшись, обнаруживаю, что некая Басанти уже испарилась, дверь снова закрыта, а мужчина сверлит меня желтыми глазищами.

— Ты читаешь мысли? — Я робко поднимаюсь на ноги, так и прижимая к груди коробку с пингвином.

— Да у тебя же на лице все написано: как ты злорадствуешь, что первая выберешься из бара сук и утрешь всем носы, став волчицей альфы.

— Серьезно? — Медленно поворачиваюсь к зеркалу и вскрикиваю.

Господи Иисусе! В отражении на меня смотрит далеко не Виталина, а какая-то размалеванная брюнетка со взглядом кошки. Про такую и я бы сказала, шлюха. Не будь я ею! Но я — это она. Открываю рот, и у нее открывается. Поднимаю руку — то же самое. И в объятиях тот же самый пингвин. Правда, что уж греха таить, девке на вид лет двадцать пять. А скинуть десяток годков приятно.

Патлатый пристраивается у меня за спиной, обвивает мою талию ручищами и шепчет в ухо:

— Но мы придумаем тебе новую историю, Ви-та-ли-на. Я обращу тебя в свою веру в первое же полнолуние. А пока ты тихонечко отсидишься тут. Я оплачу твое проживание, и удовлетворять клиентов тебе не придется. Но учти, если все же прыгнешь на чей-то писюн, я тебя на части порву. — Он натягивает мои волосы, запрокинув мою голову на свое плечо. Зубами скребет по моей шее, больно царапая чувствительную кожу. — И мне плевать, что тем самым я обреку себя на вечное одиночество. Дырку себе я всегда найду.

— А резиновые писюны считаются? — пищу я, нервно сгибая углы коробочки.

Патлатый бросает взгляд на пол и скалится:"

"— Не волнуйся, я буду приходить к тебе каждый вечер. Ты и думать о них не станешь. Потому что я умею доставлять удовольствие.

— М-м-м… Так это меня от удовольствия сейчас так мутит? Кстати, вы в курсе, что от вас несет псиной? Я, кажется, начинаю понимать, почему вы претесь от канализационной вони…

Он рычит мне в ухо, отчего я замолкаю и съеживаюсь в его мощных объятиях.

— Тебе выделят отдельную комнату. Басанти тебя проводит.

Отпустив меня, хватает старый кожаный плащ с дивана и шагает к двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как вас хоть зовут-то? — спрашиваю на случай, если придется потом отдавать долги за оплату моего проживания в этом странном бар-отеле.

— Тео, — бросает он.

— А номер телефона не подскажете? К которому карта привязана…

Он хмурится, еще раз окидывает меня взглядом и, выйдя, хлопает дверью.

Минуты не проходит, как ко мне заявляется уже заочно знакомая Басанти. Хмыкает, глядя на меня с завистью, и шипит:

— Ну пошли, Дикий одуванчик. Приготовила я тебе номер-люкс.

Я одумываюсь, что начальница будет в гневе, если я вернусь без ее заказа, и начинаю собирать разбросанные игрушки обратно в пакеты.