Ненасытные драконы продержались недолго, и стоило словить удовольствие второй волны оргазма на разгоряченном теле, как все втроем подошли к финалу, шумно дыша и глухо постанывая.

— Я хочу сигару и виски! А лучше эмертинский самогон! Сахарок, не хочешь сигарку?"

"Дождавшись моего отрицательного кивка, Луу отвалился, бессильно вытягиваясь на полу и демонстрируя тренированное тело под другим углом. Спущенные штаны болтались на уровне колен, ничего не прикрывая, нелепо зацепившись за голенище сапог, но его это совсем не смущало.

Продолжая сидеть на Мангусе, я попыталась встать, освобождая дракона от своего веса, но он мягко покинул мое тело сам, и усадил обратно на свои колени, мягко поглаживая голые плечи. Словно разморенные коты, они выравнивали дыхание, шумно и жарко сопя.

— Нет, выпить все-таки надо, — подал голос Луу, одним движением приводя себя в сидящее положение и тут же ошарашенно выпучивая глаза. — Это что у тебя?!

— Где?

— На голове!

Торопливо шаря ладонями по макушке, я наткнулась на две торчащие прямо из черепа острые пики, словно маленькие рожки с легким заворотом.

Все. Приехали. Мне наставили рога!

Глава 11

Бежать — это была первая здравая мысль, выстрелившая в моей голове. Разрезавшая туман от сладкой неги, подаренной двумя сильными драконами.

Я толком не помню, как нацепила на себя тряпки и, собрав ноги в руки, помчалась к Голденвалю. К тому времени уже рассвело, и меня встретил не жуткий старик, а тот самый красавчик, каким алхимик становится с первыми лучами солнца… ну или солнцезаменителя.

— У меня рога! — оповестила я его и наклонилась так, словно забодать собираюсь.

— Пошли, — вздохнул он, впуская меня в свою лавчонку.

Набрал мне кружку воды и заставил выпить. Только отдышавшись, я увидела то, чего не заметила сразу. Голденваль стоял передо мной лишь в полотенце, низко обтягивающим бедра. Над тканью даже виднелись завитки густых волос, уходящих в дорожку и разбегающихся по влажной груди.

Красавец, зараза! Настолько, что колени подгибаются, а внизу живота начинает предательски ныть. Смотрит не в глаза, а в саму душу. Вытягивает из меня потаенные желания, о которых я сама даже не догадывалась, и буквально лижет меня своей страстностью. Не в состоянии оторвать от него глаз, я нервно улыбнулась и пискнула:

— Ты мылся?

— Да, некоторые палармусяне этим грешат. Тебе бы тоже не помешало. От тебя прет, как от батальона императорских солдат.

Я рефлекторно опустила лицо и принюхалась. Да, он был прав, я и правда уже попахивала.

Голденваль выдвинул нижний ящик стола-тумбы, вынул из его недр полотенце и подал его мне.

— Душевая вон там.

От чувства благодарности я едва не всплакнула. Прижала мягкое полотенце к груди и помчалась в указанном направлении.