Этот точно не будет ждать, его терпение явно имеет короткий отрезок, не то что у Луу, который продолжал покорно сидеть на близком расстоянии, громко дыша и раздувая ноздри.

Не знаю, сколько бы это еще продолжалось, но Мангус неожиданно глубоко запустил в меня свои пальцы, коротко дернув рукой до моего сдавленного стона.

Влажный звук оглушил в практически непроницаемой тишине, и я закрыла глаза, безвольно позволяя ему трахать себя рукой.

Движения были порывистыми, горячими, поднимающими в горле яркую огненную вспышку, способную ослепить, но и это вскоре закончилось. Лишь несколько движений… и шершавые подушечки скользят ниже, размазывая влагу по тугому девственному колечку.

…! …..! Проблема!"

"Едва удержав себя от испуганного вздрагивания, мысленно сцепила зубы.

Ну собственно ожидаемо. Надежда избежать такого вида ласк конечно жила в груди, но если я сейчас взбрыкну, дернусь, словно недавняя девственница: провала не миновать. Остается только надеяться на разумность этих двоих, и уповать на достаточное количество смазки, которое я, кстати, закупала для начальницы литрами!

— Ты мокрая, малышка Сами, — прошептал на ухо Мангус, обжигая раковину горячим дыханием. — Такая мокрая, что я не могу удержаться от того, чтобы не попробовать твою узкую попку своим членом. Как тебе идея?

— Просто… потрясная… — стараясь задержать дыхание, смиренно закрыла глаза, чувствуя, как бедра приподнялись в воздух, и освобожденный от оков брюк болт упирается во впадинку между ягодицами.

— Присаживайся, малышка, — фыркнул и замолчал, плавно отпуская мою задницу вниз.

Давящее ощущение появилось мгновенно. Еще ни секунды внутри, а мне уже кажется, что я порвусь по швам! Хорошо хоть смазка не убавляясь бежит по коже, уменьшая трение и облегчая задачу.

Короткий толчок, и я с громким стоном запрокидываю голову еще выше, удивляясь ошпаривающему огню внизу. Нет, не от боли. А от дикого, неудержимого желания трахнуть этого дракона так, чтобы он потом неделю без сил ползал, умоляя больше его не трогать!

Еще ниже я опустилась уже сама, тихо подвывая и стараясь расслабить мышцы, скрипящие от напряжения и размеров богатырского достоинства.

Даже смотреть на него не хочу! И так чувствую, что природа не обделила!

— Нахцерех! — выругался блондин. — Я вижу, как ему тесно и это дико заводит, сахарок! Скажи мне что делать! Я не желаю сидеть здесь без дела!

— Поцелуй… меня, — выдохнула на полустоне, в очередной раз качнув бедрами, с неподдельным ликованием подмечая: он внутри. Весь. Полностью во мне, и я все еще жива, а тело горит огнем от красок возбуждения и похоти.

— Что?

— Целуй!

Немного недоумевая от моего приказа, блондин поднялся с колен и склонился, собирая мое лицо ладонями.