Язык Детки, неумело играющий с моим ""танковым"" напором, замер и она застонала уже вполне громко.

Член в штанах шелохнулся и я потерся им о внутреннюю часть бедра Алисы. Какой же горячей она была…

На секунду я перестал трахать ее языком, потому как никогда прежде не ловил такого сумасшедшего возбуждения от, казалось бы, простого процесса. Раньше думал: зачем вообще целовать другого человека, обмениваться с ним микробами и бояться о болезнях полости рта? Оказываться, от этого можно даже кончить…

Я оторвался от ее губ, когда понял, что еще минута и все. Финиш. Закусил зубами нижнюю губу и потянул. Она зашипела от боли или возбуждения и запустила руки мне под кофту. Так все еще было липко и сладко. Алиса провела по моей груди пальчиком, а затем облизнула нго и блаженно закатила глаза.

Я толкнул ее на стол с диким рыком. Сейчас она станет моей. Никто не сможет заменить мне ее и я не дам кому-то приблизиться с ней. Мы будем вместе и плевать на все. Черт побери, это моя жизнь и я диктую в ней правила!

Она выгнула спину совсем, как в моем видении. Глаза смотрели так преданно, словно я ее божество. Ее религия. Что-то в этом меня напрягло. Я вдруг понял, что она настолько доверяет мне, каждому слову и действию, что, даже если не хочет меня, то никогда не откажет. Сделает все, что я прикажу.

Но остановиться не мог. Руки уже тянулись к шнурку ее влажной от пота и мороженого майке. Первое, что стоит сделать, это убедиться, что оно было действительно мятным…

Что-то звонило на заднем плане. Кажется телефон? Я уже потянул за шнурок, когда включилось голосовое уведомление от Дмитрия Геннадьевича.

— Марк, у нас проблемы. И очень серьезные! Нужно решить их до Нового Года, поэтому жду тебя через полчаса у себя дома! — он замолчал на секунду, а затем нервно добавил: — Надеюсь, ты понимаешь, что на кону и начнешь уже думать головой!

Сбрасывая с себя липкую футболку на кровать, мне с трудом удавалось дышать ровно. Нужно сосредоточиться на деле… Нужно! Но, мать вашу, как тяжело было уйти из кухни и оставить Алису одну.

Лишь на секунду я замер в той чертовой кухне, вслушиваясь в сообщение юриста, принимая решение, взвешивая все ""за"" и ""против"". Девушка, которая была моей зависимостью, которая почти стала моей, или Дмитрий Геннадьевич, который ни разу не выдавал нервов голосом — что важнее?! Дело могло рухнуть, если я не отправлюсь сейчас разруливать проблемы, но, с другой стороны, Алиса… Вряд ли она оценит и поймет мои мотивы правильно. Любой из вариантов на прямую связан с ней!"

"— Ты должен идти. Дела… — внезапно сказала Детка и улыбнулась. Я лишь мельком смог оценить степень ее лживой сговорчивости (или мне показалось?), но она тут же опустила ножки, освобождая меня, и побежала прочь из кухни: — Дела прежде всего, Марк Грант.