Испугавшись, что может потерять сына раз и навсегда, Ларин о многом задумался и действительно зашевелился, проводя всё больше и больше времени с детёнышем, гуляя с ним и разговаривая. Ванька поначалу пугался, с недоверием и опаской поглядывая на отца, но со временем и он стал привыкать к тому, что папа вдруг возжелал полноценно участвовать в его жизни.

Во-вторых, Вано сам поверил в себя. Его попытка защитить меня перед Славой обернулась тем, что ребёнок понял - он сильный, он смелый, он отважный. Нет, он не изменился кардинально, но по крайней мере стал пробовать - знакомиться с другими детьми во время прогулок, участвовать в массовых играх в садике, свободно шастать по квартире, не дожидаясь нашего одобрения.

Ну а в-третьих, я перестала ограждать его от Славы. Оказывается, я это делала, упорно становясь между сыном и отцом, мне-то думалось, что я оберегаю, защищаю его, ведь Ванька весь такой хрупкий, обидчивый, ранимый… А выяснилось, что у меня по дому шастает самый настоящий маленький мужчина. Во многом мудрее и умнее своих бестолковых родителей.

Что же касалось лично меня… то я будто жила по инерции, потратив всю энергию на то, чтобы просто рассказать мужу о своей измене и своих желаниях. Но весь остальной бунт очень быстро потонул в сомнениях, и смотря на то, как отец с сыном пытаются отыскать пути друг к другу, я опасалась предпринимать следующие шаги, чтобы не дай бог не спугнуть.

Так я и зависла где-то между. Каждый день наполнялся привычными действиями: дом-садик-работа-дом. Я даже реветь больше не могла, понимая, что это пустое."

"Мне вообще ещё только предстояло в полной мере пройти через разочарование в себе и осознание фатальности своих поступков. Но вывод напрашивался сам собой: я как ураган прошлась по жизням людей, лишив всех покоя. А сама же была не в состоянии сделать хоть что-то, чтобы разорвать этот порочный круг.

Каждую ночь мне снился Дамир, иногда мне чудилось, что я видела его возле нашего дома, я искала его повсюду - в обрывках собственных воспоминаний, в людской толпе на улице, в Ванькиных суждениях, своих снах… Искала его везде, за исключением тех мест, где могла найти наверняка.

Его последнее сообщение с вопросом о том, как наши дела, так и осталось на моём телефоне неотвеченным. Я не знала, что писать ему, потому что под понятие нормы наша жизнь уж точно не попадала. А хорошо или плохо… Это тоже было слишком сложно. Ибо писать, что нам хорошо без него, казалось мне издевательством, а противоположный ответ ""плохо""… вряд ли хоть кому-то из нас мог принести успокоение.

Так мы и прожили почти две недели, прежде чем до меня дошло, что так продолжаться не может.

* * *В один из бесконечных вечеров нашей новой реальности Слава неожиданно пришёл домой с огромным букетом герберов.