Чай был давно допит, да и посуду я уже перемыла, но отчего-то никто из нас не торопился расходиться.

-Прости, - в какой-то момент вырвалось у меня. - Слышишь? Прости! Я знаю, что предала тебя, что семью сломала. Но я просто не смогла иначе. Ты злишься, и у тебя есть все права на это. И я…

-Катя, что ты хочешь? - устало оборвал он меня.

А я, готовая разреветься опять, наконец-то осознала, что не имею ни малейшего понятия, что хочу до него донести. Наверное, хоть как-то облегчить свою вину… Да, чёрт возьми, эгоистично, но справляться с этим в одиночку у меня не было больше сил.

-Чтобы ты понял. Просто понял. Слав, мне не всё равно на то, что с тобой происходит. Ты мне… не чужой человек. И я всё ещё люблю тебя… может быть, не той любовью, которой жена должна любить мужа… И мы должны научиться жить с этим. По отдельности, но с уважением друг к другу… как родители Ваньки и…

-Хватит! - неожиданно резко прорычал он, из-за чего я аж подпрыгнула на стуле. - Хватит уже пытаться быть хорошей для всех. Потому что нихрена ты не хорошая. И если решила уходить, то уходи, но давай без всех этих попыток быть святой.

Одним движением он встал со стула и в пару шагов пересёк кухню, скрываясь с моих глаз.

А мне только и оставалось, что схватиться за голову, перебарывая очередной приступ безысходности.

Глава 34

Это странное лето подошло к концу, и сентябрь слишком резко ворвался в наши души пронзительными ветрами и холодными дождями. Словно по щелчку пальцев на нас навалилась осень.

Жизнь постепенно приходила в норму. Как-то незаметно, путём проб и ошибок, мы учились жить втроём под одной крышей, в каких-то новых, пока ещё неведомых нам всем ролях. На самом деле, не так уж многое и изменилось в нашем быте. Я упорно продолжала заниматься хозяйством, в тайне ото всех надеясь, что стирка мужских носков поможет хоть сколько-нибудь искупить мои грехи. Слава всё так же по понедельникам проверял мой автомобиль, забирал сына из садика и даже перевёл деньги на мою карту в день аванса.

Напряжение и неловкость всё ещё плотной стеной стояли между нами, но уже не столь непрошибаемой, как в начале. Мы со Славой заново учились смотреть друг другу в глаза, когда случайно сталкивались в коридоре, выходя каждый из своей комнаты. По вечерам неизменно ужинали за одним столом, благо, от давящей тишины нас спасал Ванька, в последнее время болтающий без умолку. Он вообще заметно поменялся, наш сын. И только ради этого я готова была признать, что всё, что случилось, случилось не зря.

Во-первых, Слава наконец-то увидел Ивана. Увидел его настоящим, без всех тех ложных надежд и масок, которые он раньше так старательно навешивал на ребёнка.