— Если рассказать, как было дело, с герцога снимут обвинения.

— Не получится, — покачал головой маг. — Если мы и сможем доказать, что виноват Гумер, это ничего не изменит. Пса приговорят к смерти, а вместе с ним погибнет и Сандро.

— Они связаны, — поторопился объяснить Бруно. — У них общая тьма, и если попытаться убить Гумера, герцог погибнет.

Значит, я была права, когда думала, что Гумер — не просто пес. Но что же делать? Как помочь Абьери?

Не в силах усидеть на месте, я поднялась и подошла к окну. На площади Варезе шла обычная городская жизнь. Люди спешили по своим делам, толстые голуби деловито переваливались по широким плитам, рядом с фонтаном играли дети.

У одной из колонн галереи громко спорили двое дознавателей.

— Вы говорили, есть какой-то способ.

Я обернулась к Форнезе и невольно вздрогнула, наткнувшись на тяжелый, как арктическая льдина, взгляд.

— Забудь, — резко сказал маг и положил перо. — Этот способ не подходит.

— Эй, ты чего? — возмутился Бруно. — Это же наш единственный шанс! Ты ведь сам говорил, что...

— Есть и другие варианты, — оборвал его Форнезе.

Мне показалось, маг, наконец, принял какое-то решение.

В серых глазах сверкнула твердая уверенность, губы плотно сжались, на лице застыло отчужденное выражение.

— Мне пора, — ни к кому не обращаясь, сказал Форнезе и пошел к выходу. — Гумер, идем. Ты нам нужен.

Пес перевел растерянный взгляд с меня на Форнезе, на длинной черной морде застыло сомнение, но дог все-таки послушался и поплелся за магом.

— Ну и валите, предатели, — проворчал Бруно. — И без вас обойдемся.

Я дождалась, пока закроется дверь, и посмотрела на нетопыря.

— Ты знаешь, о каком способе говорил маг?

— Еще бы! — кивнул Бруно.

— Да толку-то с того? Как только речь заходит о тебе, герцог готов всех на британский флаг порвать. Вот и Марко, видимо, понял, что лучше не рисковать. Не думал, что он струсит.

— Так, давай подробнее. Что надо делать?

Я ухватила Бруно за крыло и подтянула ближе.

— Да чего подробнее? Нужно переливание. Марко выяснил, что твоя кровь способна нейтрализовать тьму герцога, но тот ни в какую не соглашается на простейшую процедуру. Считает, что для тебя это опасно.

— Много крови надо?

— Не знаю, — неохотно ответил нетопырь.

— Как это, не знаешь?

— Вот так и не знаю.

Для точных расчетов необходимо время, а у нас его нет.

— Значит, будем импровизировать, — решительно посмотрела на Бруно. — Вопрос в том, как уговорить герцога.

— Никак. Он не согласится.

Бруно выглядел удивительно серьезным, и этот контраст между недавним разгильдяйством и нынешней мрачностью говорил о том, что дело плохо.

Я задумалась. Как заставить герцога принять мою помощь? А в том, что он должен ее принять, у меня сомнений не было. Абьери нельзя в тюрьму. Знаю я, как там с людьми обращаются.