— Значит, это правда, — нахмурился Форнезе, разглядывая меня таким взглядом, словно перед ним сидела подопытная мышь.

— Правда. И что вы сделаете? Сдадите дознавателям?

Я распрямилась в кресле и вскинула голову. Хватит. Надоело. Я устала бояться, устала скрываться и врать.

— Не говори глупостей, — поморщился маг.

Он окинул меня неприязненным взглядом, взял со стола магическое перо и принялся крутить его в руках. Острый металлический кончик мелькал в длинных музыкальных пальцах, напоминая тонкую рапиру. И почему-то мне показалось, что Форнезе сейчас сделает выпад и воткнет эту железку прямо мне в сердце.

Вот уж не думала, что у меня такое богатое воображение.

Маг смотрел на меня, крутил перо и молчал. Наши взгляды сцепились, ведя невидимую борьбу. Секунда, другая, третья… Не знаю, чего добивался Форнезе, но я не собиралась уступать.

— Слушайте, хватит ерундой страдать, давайте решать, что делать с герцогом, — не выдержал Бруно, а Гумер громко гавкнул и боднул меня головой. — А то, пока будем тянуть, его в подземельях Ридийской тюрьмы закроют."

"Форнезе моргнул. Серые глаза чуть потеплели.

— Может, объясните, что происходит? В чем обвиняют герцога?

Я поочередно посмотрела на присутствующих и остановилась на Форнезе.

— В убийстве Джунио Скала, — хмуро ответил тот, и я растерялась.

— Что за бред? И с каких это пор герцога судят за убийство слуги? Где Абьери и где Скала! Да у вас же хоть десять таких Джунио убей, никто и не почешется.

— Дело не в этом, — поморщился маг.

— Ой, Леся, я тебя умоляю, — перебив его, закатил глаза Бруно. — Ну ты прям как вчера на свет родилась! Это же обычный рейдерский захват. Навере — лакомый кусок, его хотят отжать.

Все просто. Сфабриковали улики, нашли свидетелей — и вперед.

— Странный язык, — тихо пробормотал Форнезе. — Ты его понимаешь? — посмотрел он на меня. — Неужели в вашем мире все так говорят?

— Не все и не всегда, — отмахнулась я, пытаясь сообразить, что делать. — Но это неважно. Какие у дознавателей улики?

— Да вон она, главная улика, — Бруно кивнул на пса.

Тот недовольно заворчал и мотнул головой.

— Гумер?

— Ага. Это он Джунио кокнул. Тот собирался отдать тебя храмовнику, а Гумер вмешался и… того.

— Ты пытался меня защитить?

Мне показалось, что на свирепой морде мелькнуло смущение.

Страшные алые глаза потемнели, черная дымка вокруг тела замерцала синими всполохами.

— Ха! Да он влюблен в тебя с первого взгляда, — усмехнулся Бруно, а Форнезе цепко посмотрел на пса, и на его лице застыло странное выражение. Казалось, маг обдумывает какую-то неожиданную мысль, только что пришедшую ему в голову.

— Но это же все меняет!

Я переводила взгляд с Форнезе на Бруно и Гумера, и не могла понять, почему они выглядят такими угрюмыми.