Одной рукой хватала себя за шею, а второй из последних сил рвала свою курточку, всю пропитанную кровью. На полу перед ней лежала тушка мертвой крысы.

Я опять не смог удержаться и заглянул в отражение. Каких-то полсекунды всего финка, сделав два оборота, летела в большое толстое зеркало. Но я успел и подхватить Банши, обняв за ноги и таща ее вверх и разглядеть все, что с ней происходило в отражении. Шланг от душа обвился вокруг ее шеи и тянул ее к потолку, а на окровавленной груди, сверкая острыми клыками, копошилась толстая серая крыса.

Когда зеркало разлетелось на части, чуть не забрызгав нас осколками, Банши со вздохом выскользнула из моих рук и осела на пол.

— Убери ее от меня, — едва слышно прошептала девушка и без сил притопнула ногой в направление крысиной тушки.

— Ты как? — заткнув ворчание Ларса, что он не создан для такой работы, я запулил трупик глубоко под чугунную ванну. Не забыть бы потом!

— Как человек, которого чуть не съела дохлая крыса, — с улыбкой огрызнулась Банши, — Спасибо, сейчас оклемаюсь пару минут и пойду этого урода догонять.

— Это он?

— Ага, сука, — Банши достала эликсир и поднесла его к губам дрожащей рукой, но с каждым глотком держала руку все тверже.

 — Рефлектор, пробужденный фобос. Гадкая хрень. Пока в зеркале, практически неуязвим, а если последнюю привязку разбить, то материализуется.

— Во что? — я наблюдал, как у блондинки проходит бледность, а щечки розовеют.

— Как повезет, — пожала плечами и тут же поморщилась блондинка, — в одно из отражений, которое в памяти есть. Возьми-ка осколочную на всякий случай, точнее гвоздевую. Не придумала еще название, но все окна точно выбьет.

За стенкой послышались выстрелы, топот и перекличка. С первого этажа донеслось сухое: «чисто» от Захара, а со второго сдвоено из разных комнат пришло подтверждение от Гидеона и Стечи. Остался чердак.

Убедившись, что Банши уже можно спокойно оставить одну, я вернулся к лестнице. Кивнул Гидеону и, стараясь не скрипеть и жаться к стене, начал подъем. Высунулся на секундочку, поймал зеркальный блик и моментально спрятался обратно.

Прости дом, прости дед, рисковать не хочется, а ремонт все равно делать. Сломал предохранительную печать на взрывчатке от Банши — увесистая жестяная банка, в которой дребезжали гвозди, и закатил ее на чердак.

Жестянка, громыхая, прокатилась несколько метров по дощатому полу, остановилась, и я даже до трех досчитать не успел, как наверху громыхнуло так, что весь дом вздрогнул. С запахом пороха и гари с чердака потянуло сквозняком.

Я пропустил вперед Стечу, поняв, что обойти его в узком коридоре все равно не получится. Да и пулемет из запасов «пинкертонов» в его руках не просто так занимал половину прохода.