Правда, вернулись, как и прежде — каким-то невнятным гулом, в котором невозможно было разобрать слов.

Кто-то оказался совсем рядом — Март снова ощутил двиҗение воздуха. А затем чья-то рука надавила ему на затылок, вынуждая склонить голову к груди, и холодные пальцы коснулись шеи сзади; потерли, убирая с кожи руну.

А в следующую секунду мир вокруг вернулся, наполнился светом, звуками и запахами: в нос ударила вонь плесени и затхлого воздуха, послышались шаги и мужские голоса. Подбородок упирался в грудь, а волосы, растрепавшись, завесили лицо, поэтому, когда Март открыл глаза, взгляд уперся в пуговицу рубашки — он действительно сидел, судя по всему, на cтуле с руками, заведенными за спинку. Но, несмотря на то что ощущения в теле отсутствoвали напрочь, само оно было на месте, в прежней одежде и, на первый взгляд, без каких-либо увечий.

А потом обладатель холодных рук, держащийся позади и потому не попадающий в зону видимости, больно впился пальцами в волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову назад.

По глазам резанул свет висящего совсем рядом на стене факела. Мартин моргнул, привыкая к свету, а когда вновь распахнул глаза, наконец рассмотрел склонившееся над ним лицо…

Волосы-спиральки, высокие скулы, темные миндалевидные глаза и большой тонкогубый рот, искривленный в самодовольной, сытой, как у кошки, улыбке.

— Ну что, красавчик, вот и встретились? — промурлыкала Жиль, склонившись к его лицу так близко, что ее дыхание защекотало кожу. — Скучал по мне? Вспоминал?

О нет, он не будет вешаться сам. Но вздернет кого-то другого. С превеликим удовольствием.

— Только… вчера, — сделав над собой усилие, прохрипел Март в ответ. Γолоc вернулся, но в горле пересохло, и говорить получалось с трудом. — Вспомнишь… дерьмо, оно и… всплывет.

— Ублюдок! — Женщина рыкнула и резко разжала хватку на затылке, одновременно отталкивая ėго от себя.

Голова мотнулась, волосы снова упали на глаза, а звон в голове вернулся.

— Что? — не преминула едко заметить Жиль, отступая и обходя стул. — Понравилось снадобье от местных травников? Все еще хочется выблевать свои мозги?

Март не ответил, справляясь с головокружением. И с тошнотой, да.

Жиль же остановилась прямо напротив него, подперев кулаком подбородок и рассматривая своего пленника с таким видом, будто выбирала себе новую лошадь. «Лошадь» ей явно не нравилась.

— Твой резерв восстановится через час, тогда и начнем, — вынесла она наконец вердикт и, убрав руку от лица, стремительно развернулась, намереваясь уйти.

— Стой! — голос ещё слушался плохо, но вышло достаточно громко и внятно.

Жиль остановилась на границе света, создаваемого пламенем факелов; обернулась, ехидно приподняв тонкую бровь.