Но практика показывала: то, что кажется невозможным, рано или поздно кто-то все же сделает впервые… а потом со временем это входит в норму, а после и вовсе считается обыденностью, даже банальностью.

Наконец, люк закрыли, тягач выкатил самолет на ВВП и отвалился в сторону. Мотор машины загудел, винты начали раскручиваться.

Флеминг вышел из кабины пилота и торжественно обратился к своим людям:

- Все вы знаете, что нам предстоит трудное дело. Каждый из вас вызвался добровольцем, оценивав все возможные риски. Я горд служить рядом с такими людьми! Мы делаем большое дело, и если не облажаемся, станем героями!

- Только дайте нам этих нацистов, сэр! – вставил Чарли.

– И мы перегрызем им глотки!

- Скоро тебе представится такой шанс, солдат! Корона будет у вас в вечном долгу!

- Гип-гип! Ура! – рявкнули коммандос, но особого энтузиазма на их лицах я не заметил.

Ян же остался доволен общим настроем и вернулся в кабину. Тут же тяжелая машина начала стремительный разгон, и через полминуты оторвалась от земли.

Я всегда ценил этот момент, когда внутри все сжимается от восторга, и душа поет, а разум все равно не понимает, как может этот металлический монстр летать и при этом не падать.

Уши заложило. Я приоткрыл рот, чтобы слух вернулся.

«Кондор» набрал нужную высоту и лег на заданный курс.

Операция «Парадигма» началась.

Глава 7

По прямой лететь было недолго, но Флеминг решил сделать изрядный крюк, взяв курс сначала на Бристоль, затем на Пул и далее в сторону Английского канала, с тем чтобы появиться над Северным морем со стороны его юго-западной границы. Тем самым мы потратили изрядное время, совершая данный маневр.

Морпехи дремали, запасаясь энергией, нужной для предстоящего дела. Я же прошел в кабину пилота и встал за креслом Яна. Мы летели достаточно низко, и впереди, насколько хватало взора, расстилалось мрачное море. Сверху же нескончаемым фронтом шли грозовые облака.

Н-да, не самый лучший день выбрал коммандер для операции. Оставалось лишь надеяться, что призыв о помощи услышат быстро… и отреагируют еще быстрее. В штормовом море на спасательном резиновом плоту далеко не уплывешь."

"Судя по виду Флеминга, подобные мелочи его волновали мало.

Он вольготно раскинулся в кресле пилота и спокойно курил сигару. Форма майора Люфтваффе сидела на нем, как влитая. О'Хара устроился во втором кресле, прикрыв глаза.

- Сколько до цели? – спросил я.

- Полчаса лету, господин оберлейтенант! – по-немецки ответил Ян, и тут же пояснил: - Тренируюсь в языке. Последний раз на этом наречии приходилось общаться перед тем, как нас бросили в яму, из которой вы нас вытащили.

- Вы отлично изъясняетесь, господин майор, - так же заговорил я на немецком.