- Откуда у вас данные о квадрате, где курсирует подводная лодка?

- Это секрет, господин разведчик, вам ли не понимать…

Так, кое-что проясняется. Уж не передали ли ему нужные координаты в пресловутых брянских лесах? Ведь именно после этого он и затеял данную операцию. Но с кем он мог там контактировать? Исключительно с нашими…

Ладно, оставим этот вопрос на потом. Сейчас же сконцентрируюсь на главном: меня без спроса включили в состав группы, которая собралась совершить немыслимое – захватить немецкую подлодку. Правы были эксперты – эта миссия практически на сто процентов обречена на провал.

Сколько факторов должно сойтись, чтобы все удалось?

- Молчите? – прервал паузу Флеминг. – Прикидываете наши шансы?

Я кивнул.

- Нахожу их чрезвычайно низкими.

- Именно поэтому мне и потребуется ваша удача, Иван.

Самое интересное, что он сказал это на полном серьезе. И вот тут мне стало не по себе. Что если я ошибался, и Флеминг руководствовался совершенно иными мотивами, привлекая меня в группу? Что если ему плевать было на мои связи и статус? А все, что он хотел – это некая пресловутая мистическая составляющая.

В последние годы многие буквально повернулись на этом аспекте, включая чины самого высокого полета, как в Германии, так и в Британии, и, что там скрывать, в Советском Союзе.

Что если Ян захотел использовать до сих пор благоволящую мне фортуну в своих целях! Именно поэтому он и прихватил меня, исходящего кровью, в подворье, посчитав, что только чудом можно было выжить в той ситуации, в которой выжил я.

Если моя версия верна, то на этом можно сыграть. Я еще не знал как, но я обязан был задурить голову коммандеру и суметь убраться обратно домой.

Любым способом.

Мы свернули с дороги, и вскоре впереди показался высокий сетчатый забор, за которым находился аэродром. Машины остановились у ворот, к нам тут же подошел караульный офицер, слегка ошарашенный при виде немецкой формы. Флеминг тут же вылез из машины, предъявил нужные документы и что-то долго объяснял офицеру. Наконец, тот дал сигнал, солдаты открыли ворота, Ян вернулся на свое место, и мы поехали вдоль взлетно-посадочной полосы к одному из дальних ангаров.

Там нас уже ждали. Два техника распахнули во всю ширь ворота ангара, и машины въехали внутрь, остановившись чуть в стороне от огромного четырехмоторного моноплана со свастиками на фюзеляже, в котором я легко узнал дальний немецкий бомбардировщик «Focke-Wulf Fw.

200 «Condor»».

Ничего себе! Теперь стало понятно, почему нас всего семеро в группе. Экипаж «Кондора» как раз насчитывал семь человек, и большее число «пострадавших» теоретически могло вызвать подозрения у членов экипажа подводной лодки.

А Флеминг хорош! Все рассчитал до мелочей.