Я предпринял все меры, чтобы этого не произошло.

Мне было интересно. Я понимал, что у коммандера имеются могущественные враги. Кто-то же подослал того кашляющего соглядатая мне в палату?.. Вот только человек был выбран неподходящий – ничего не вызнал, да и сам чуть не помер. Или все же подходящий? И любой другой сосед по палате обязательно бы заразился, но не я со своей мощной регенерацией…

- Итак? – подстегнул я затянувшееся молчание.

- Итак, господин Иванов, сегодня мы постараемся осуществить мой старый план, который в свое время был отклонен руководством, как интересный, но крайне рискованный и практически невыполнимый.

- А сейчас они передумали?"

"- У них нет выбора, - пожал плечами Ян, и я сделал вывод, то он все-таки действует на свой страх и риск. Никто ничего ему так и не согласовал. Игра идет по-крупному: либо пан, либо пропал.

- Ваш план настолько опасный?

- Судите сами, - Флеминг откинулся в кресле и закурил сигарету, - идея проста и осуществима… но есть нюансы. Итак, мы берем немецкий самолет, имитируем крушение в нужном квадрате на море, по немецкой частоте просим о помощи… и ждем, пока эта помощь к нам придет.

- И кого же мы дождемся? – удивился я.

- Германскую подводную лодку, на которой есть действующий экземпляр «Парадигмы» и кодовые книги. По данным военно-морской разведки, мы примерно вычислили район, где она курсирует. Наш призыв о помощи не смогут проигнорировать! Лодка обязательно всплывет наверх, чтобы эвакуировать экипаж самолета. Тут-то мы ее и захватим!

План был замечательный, но и немыслимо авантюрный при этом. Я мысленно поаплодировал коммандеру, но все же оставались вопросы:

- Вы сказали, что эту идею уже предлагали прежде?

- Да, несколько лет назад, когда требовалось захватить «Энигму», - кивнул Флеминг, выпуская в окно клуб дыма.

- Но ее отвергли… почему? Не нашли подходящий самолет? – мне правда было интересно. Уж явно не из-за риска для жизни коммандос начальство отказалось от этой идеи.

- Видите ли, мистер, самолет у нас имеется, но все дело в том, что бомбардировщик, вероятно, затонет раньше, чем мы успеем переместиться на спасательный плот. Так посчитали эксперты, и я вынужден им верить, хотя имею иное мнение на этот счет.

Вот теперь мне все стало совершенно ясно, и я даже восхитился мужеству коммандера. Поставить на кон собственную жизнь мог далеко на каждый. Он сумел. Вот только неизвестные мне эксперты с ним не согласились, в итоге, операции не дали ход. А может, просто, пожалели самолет, который мог еще послужить выполнению иных задач. «Энигму» получили позже и иным путем. Флеминг же остался, что называется, с носом. И это больно ударило по его самолюбию. Он требовал реванша, и вот ему представился новый шанс.