Наконец-то! Не то, чтобы я так уж стремился с головой окунуться в очередную авантюру, но сидеть в лагере без дела тоже не хотелось. Да и вообще, надолго задерживаться в Британии в мои планы не входило, и при первой возможности я собирался покинуть эту страну, прекрасно понимая при этом, что на родине меня встретят не слишком дружелюбно.

Я бросил взгляд на принесенную О'Харой одежду, и удивленно присвистнул. Это оказалась форма обер-лейтенанта Люфтваффе. Подбитая мехом куртка, бриджи, черные кожано-замшевые летные унты. На голову - форменное полевое кепи с кокардой в виде летящего орла со свастикой в когтях.

Сверху на стопке в кобуре лежал пистолет. Я достал его и покрутил в руках - «Вальтер ПП» с полной обоймой.

Хм… кажется, план Флеминга начал прорисовываться. Нам предстоит прикинуться немецкими летчиками, чтобы… впрочем, дальше в своих размышлениях я пока не забегал.

Неторопливо одевшись, я глянул в зеркало на стене – истинный ариец. Хоть на плакат снимай! Морда холеная, сытая – отъелся на британских харчах. Рост, ширина плеч, наглый взгляд – все соответствует.

Покрутив в руках нож, сунул его за пазуху прямо в ножнах.

Единственная личная вещь, что у меня осталась, - и вышел из домика. Погода была отвратительная: шел дождь – мерзкий, неприятный, дул пробирающий до костей северный ветер.

Меня уже ждали.

Флеминг сидел на переднем пассажирском сидении в том самом Бентли, что мы экспроприировали при побеге из Лондона, рядом за рулем разместился О'Хара. Еще четверо коммандос заняли вторую машину. Хм… семь человек, включая меня, и это все? Я ведь был совершенно уверен, что для столь важной операции Ян задействует всю группу целиком. А он выбрал лучших, оставив остальных на базе.

«Все страньше и страньше», как говорила Алиса.

Флеминг нетерпеливо махнул рукой со своего места, и я подошел к авто и забрался на заднее сиденье. Ян был так же, как и я, одет в немецкую офицерскую форму – вот только чином повыше, а О'Хара - в сержантскую, прочие члены отряда, насколько я заметил, нарядились в простые немецкие летные комбинезоны.

Едва я сел, машины тронулись с места.

Мы ехали в гробовом молчании, никто не начинал разговор первым. Ирландец сосредоточено рулил, Ян полуприкрыл глаза, но я чувствовал, что он не дремлет, а, наоборот, глубоко погружен в свои мысли.

Что же, не буду ему мешать. Все равно, скоро все станет понятно.

Я даже немного подремал, а когда проснулся, то увидел, что Флеминг чуть повернулся на переднем сиденье и разглядывал меня. Вот теперь он был настроен на беседу.

- Вы расскажете, что задумали? Или время все еще не пришло? – поинтересовался я, добавив толику ехидства в голосе.

- Пожалуй, уже можно, - серьезно кивнул Ян. – Нам уже вряд ли кто-то сумеет помешать, хотя попытки были...