Или сегодня на мотоцикле? Откуда он у вас?

- Да не работает тарахтелка, - Савелий Пафнутьевич лишь отмахнулся, уже достаточно придя в себя, - еще месяц назад поломался, зараза! Иначе я бы тебя сам отвез до города еще до темноты.

- Но кто-то из ваших знакомых об этом не знал… о мотоцикле знал, а о поломке – нет. Поэтому сюда и пришли. Подумайте, кто бы это мог быть?

- Вот жеж, дела… - протянул дед, задумавшись.

Раненый очнулся и негромко застонал. Я снял ремень с мертвого тела, подошел к корчившемуся на земле человеку, завернул ему руки за спину и крепко стянул их. Надеюсь, не подохнет до утра. Ноги я ему перебинтую, чем найдется, кровь остановлю, но пули вытаскивать не стану. До города он дотянет, а дальше – не мое дело.

Я опять влез в историю, которой совершенно не желал. Нужно подумать, как увильнуть от вопросов следствия. Впрочем, как только я помогу доставить языка и тела его подельников в город, тут же двину дальше. Дед и сам даст показания, мое присутствие вовсе не обязательно. Пусть без меня разбираются, что понадобилось на крошечном полустанке тройке диверсантов и как они сумели незаметно перейти линию фронта.

Мне же пора, наконец, туда, куда я так долго стремился. На передовую.

Глава 23

Интерлюдия 4

В один из последних дней ноября 1943 года, в 8 часов утра в аэропорт Баку прибыли несколько автомобилей. Из одной машины неторопливо вылез Иосиф Виссарионович. Следом за ним выбрались Молотов и Ворошилов.

Сталин огляделся по сторонам.

На летном поле стояли два готовых к вылету Си-47, около которых суетились техники.

К Верховному тут же быстрым шагом подошел командующий Авиацией дальнего действия, генерал-полковник авиации Александр Евгеньевич Голованов. За ним, чеканя шаг, шел полковник Грачев.

- Товарищ Сталин, оба борта проверены, можем вылетать! – отрапортовал Голованов. – Прошу подняться на борт. Я лично буду управлять самолетом.

- А вторым кто будет править? – живо спросил Сталин.

- Полковник Грачев, - непонимающе ответил Голованов, покосившись на замершего по стойке смирно Грачева.

Иосиф Виссарионович шагнул было в указанную сторону, но неожиданно остановился и чуть задумчиво сообщил:

- Знаете что, генерал-полковники редко водят самолеты, мы лучше полетим с полковником Грачевым.

Александр Евгеньевич побелел лицом от обиды и унижения, но оспаривать приказ не решился. Как раз в этот момент подъехали три машины с сотрудниками Наркоминдела, которые должны были лететь во втором самолете.

Когда борты, один за другим, уже вырулили на взлетно-посадочную полосу, со стороны КПП на всех парах вылетела машина и, громко сигналя, понеслась наперерез самолетам.

Охранники тут же среагировали должным образом, готовые расстрелять автомобиль еще на подъезде.