Земля содрогнулась, машину слегка подбросило в воздухе и тут же жестко ударило о землю. Я больно ударился головой, но это, на удивление, позволило мне слегка прийти в себя.

В эти секунды доктору явно было не до меня. Он крепко вцепился в переднюю переборку и во всю глотку орал на водителя:

- Рули, твою мать! Да рули же! Они на второй круг заходят!

Тот в ответ матерился, машина вихляла, объезжая ямы и воронки от снарядов. Самолеты, судя по вновь нарастающим звукам, возвращались.

Где же наши? Почему не отгонят немцев? Ведь мы уже явно находимся далеко от линии фронта, направляясь, скорее всего, в Москву.

Из Ленинграда мы, очевидно, выбрались, пока я был без сознания.

Здоровяки, сидевшие по обе стороны от меня, нервничали. Я чувствовал, что их тела напряжены, мышца натянуты, как канаты, но оба молчали, лишь левый внезапно начал громко икать – это нервное.

Я пошевелил пальцами рук, затем ног – слушаются. Наркоз постепенно отходил, но до полной свободы тела было еще далеко.

Вновь бахнули разрывы, на этот раз совсем рядом. В правое стекло застучали мелкие камни и земля, но стекло уцелело.

Наконец, я расслышал новые звуки, которых давно уже ждал.

Наши истребители! Сейчас пойдет жара!

Мотор легковушки ревел из последних сил, надрываясь. Мужчина слева все еще икал и никак не мог перестать. Доктор пытался повлиять на водителя, давая ненужные советы, и, в конце концов, это сыграло свою роль. Водитель на мгновение отвлекся от дороги и тут же въехал двумя колесами в глубокую колею. Попытки выправить движение ни к чему не привели, и через несколько секунд машина влетела в большую яму, ткнулась носом и завалилась на один бок.

Я удачно упал на правого сопровождающего, ничего себе не повредив, а вот он сильно приложился головой и, кажется, неудачно ударился виском, потому как вздрогнул всем телом и обмяк подо мной.

На меня же, в свою очередь, навалился второй, который икал.

Сверху на головы посыпалось битое стекло."

"Медленно я высвободил одну руку и врезал мужчине прямо в лицо. Он даже не мог увернуться, и удар заставил его ошеломленно затрясти головой. Мужчина попытался отодвинуться в сторону, но места было столь мало, что сделать это было затруднительно.

Второй удар все же вырубил его, и я выбрался из машины через разбитое боковое стекло, по дороге прихватив выпавшие у одного из охранников знакомые черные ножны.

Мой нож вновь вернулся ко мне – это добрый знак!

Водитель был без сознания, уткнувшись разбитым в кровь лицом в руль. Доктор сильно стонал, зажатый между сиденьем и передней переборкой. Освобождать его я не стал. Не добил – пусть за это спасибо скажет.

Выбравшись из глубокой ямы, в которой мы оказались, я огляделся по сторонам. Мы находились на дороге где-то посреди поля.