В ту же секунду я заметил и шприц, который худой держал в руке. А потом вновь провал в памяти, но теперь я хотя бы понимал, что происходит.

Меня обкалывали какими-то препаратами, держа в таком состоянии постоянно, не позволяя выкарабкаться на поверхность. Тело же мое куда-то транспортировали, словно ценную тушку редкого животного.

Добегался, доигрался в шпиона. Попался, и теперь хрен вырвешься из этой западни.

Это я сообразил при следующем коротком пробуждении. Мозг в такие мгновения, на удивление, включался почти сразу, но и отрубался столь же быстро, лишь только тело получало очередную порцию наркотиков.

А в том, что мне колют наркоту, я уже не сомневался – с обычным снотворным мой организм уже давно бы справился.

Поэтому все, что мне оставалось, это две-три минуты, проходящие от очередного пробуждения до нового укола. Иногда, и того меньше. Но мужчина с вытянутым, словно у лошади, лицом, тщательно следил за моей активностью, и тут же реагировал. Не помогало никакое притворство, он словно чувствовал, когда я приходил в себя, и вновь отправлял меня в сон.

Разумеется, мне это не нравилось, но, даже соображая в несколько раз быстрее, чем прежде, я никак не успевал составить план по выходу из-под контроля следящего за моим состоянием мужчины, и, тем более, воплотить его в жизнь.

Ведь даже, когда мой мозг пробуждался, тело еще не успевало так быстро «проснуться». Я даже руки поднять не мог, что уж там говорить о переходе к более активным физическим действиям.

На это, очевидно, и был расчет у моих пленителей. Слишком уж шустро я вел себя прежде, теперь приходилось за это расплачиваться.

Единственное, я сообразил, что попал в руки СМЕРШа, а не военных.

Мужчина с бородкой, слегка похожий на Троцкого, был в штатском. Скорее всего, доктор. А рядом находилась и охрана, которая в случае чего тут же вступит в дело.

Крепко же за меня взялись! Может, стоит покориться и просто ждать, чем все кончится? Наверняка ведь, доставят к большим начальникам, которые и будут решать мою дальнейшую судьбу.

Но вся моя сущность протестовала против этой мысли. Никогда не подчинялся насилию, и не собирался начинать это делать. Если хотят со мной говорить – пусть пригласят вежливо!

Срочно требовалось что-то придумать!

Часы шли один за другим, мы все так же стремительно неслись в неизвестном мне направлении.

Я в очередной раз вынырнул из своего наркотического сна, ожидая нового укола. Но в этот момент доктор немного отвлекся на происходящее за окном, и тут же я услышал до ужаса знакомые звуки пикирующих немецких бомбардировщиков.

- У-и-у! У-и-у! – сердце сжималось, душа уходила в пятки, ведь я прекрасно знал, что последует через несколько секунд.

Взрыв, второй, третий. Пулеметная очередь, еще одна.