Если в самом начале расследования Петр Васильевич удивлялся, почему Берия дал поручение по поимке Бурова именно его отделу, занимавшемуся контрразведывательной деятельностью, то когда в деле всплыли англичане во главе с коммандером Яном Флемингом, он сообразил, что Лаврентий Павлович, как обычно, знал чуть больше, чем все остальные.

Ведь недаром же, как выяснил Федотов, одной из первых наград Бурова был именно пистолет с дарственной надписью от Берии.

Так кто же ты такой, Дмитрий Буров? Агент Берии? Абсолютно засекреченный, действующий в одиночку, без прикрытия и поддержки, но умудряющийся совершить невозможное…

Но в таком случае, зачем был дан приказ о его задержании? Агент вышел из под контроля? Не похоже на то.

Ведь приказ о разработке Бурова был дан гораздо раньше, чем немецкая субмарина всплыла в Финском заливе.

Да и не мог ничем не примечательный челябинский паренек со слабым здоровьем в одночасье стать разведчиком экстра-класса. Подобное попросту нереально.

Если только… Бурова не подменили кем-то другим, полностью на него похожим человеком, обладающим огромными знаниями и умениями.

Бред? Возможно, но другой версии у Федотова не имелось, и он надеялся, что ему вскоре удастся либо подтвердить ее, либо опровергнуть.

Зачем и кому это могло понадобиться? Чем был так ценен прежний Буров? Да ничем. Парень, каких много. Этот же новый Дмитрий в одночасье стал героем и легендой.

И все же версия про подмену не оставляла мысли Федотова. Он крутил ее и так, и этак, и все равно итог ему не нравился – не правдоподобно. В голову Петру Васильевичу полезли даже мистические версии, но он их тут же откинул в сторону – старый коммунист не верил ни в черта, ни в бога.

Он чувствовал, что разгадка имеется, и он к ней близок. Не хватало лишь сущей мелочи – ухватиться за кончик ниточки и потянуть.

И он потянул.

Приказ об экстренной эвакуации Бурова в Москву уже был отдан. И, если все пойдет по плану, завтра-послезавтра они встретятся лично.

Если все пойдет по плану…

Глава 20

В этот раз приходил я в себя тяжело, рывками. Сознание иногда включалось, я даже пытался открыть глаза, но голова начинала кружиться, и я вновь проваливался во тьму. И так раз за разом, не помогала даже моя хваленая способность к ускоренной регенерации.

Я лишь успевал в очередной раз удивиться этому факту, и опять отключался."

"Наконец, в один из моментов, я сумел продержаться чуть дольше и слегка прийти в себя, но лишь для того, чтобы ощутить тряску машины, подпрыгивающей на неровностях дороги, и увидеть повернувшееся ко мне с переднего сиденья худощавое лицо незнакомого мужчины, обрамленное клиновидной бородкой. Двое других мужчин надежно зажимали меня с обоих боков, а четвертый рулил.