– Если здесь чего не видишь, так ты только скажи, и я из города привезу. Чего твоя душа желает?

– Моя душа, – Лев Иванович очень старался не рассмеяться, – желает найти здесь родственников одной женщины, которая здесь родилась.

– Ай, дорогой, не помогу! – с сожалением развел руками кавказец. – Сам здесь недавно живу.

– А ты кого ищешь-то? – раздался голос позади Гурова.

Обернувшись, он увидел пожилую женщину со шваброй в руках и объяснил:

– Ларису Петровну Васильеву. Но фамилия у нее тогда могла быть и другая. Да она черненькая такая, смуглая.

– Поняла я, о ком ты, – с подозрением глядя на Гурова, сказала женщина. – Только кто тебе сказал, что она здесь родилась? Пришлая она!

– Но у нее в документах так написано, – удивился Лев Иванович.

– Да мало ли что там напишут, – отмахнулась женщина. – Только здесь она как была Васильева, так и осталась.

– Ай, дорогой! Зачем человека от работы отвлекаешь? – Поняв, что этот человек ничего покупать не собирается, продавец потерял к нему интерес.

– Тебе заплатить за хлопоты? – спросил, разозлившись, Гуров, потому что наплыва покупателей в магазине как-то не наблюдалось, и очень нехорошо посмотрел кавказцу прямо в глаза, а это он умел!

– Зачем платить, дорогой? – тут же пошел на попятную продавец. – Спрашивай, что тебе надо! – и с «тонким» намеком теперь уже уборщице, чтобы она не отвлекалась от дела, сказал: – Только человек работой дорожит, терять ее не хочет.

– К Антипычу иди, – посоветовала Гурову, правильно понявшая намек уборщица. – Нас, старожилов, здесь, почитай, уже и не осталось, а вот он тебе все как есть расскажет. Как выйдешь отсюда, направо двигай, по этой стороне дом под зеленой крышей увидишь, так это его. Только шумно у него там – дети съехались.

Идти в гости с пустыми руками было неудобно, и Гуров стал рассматривать выставленный товар, решая, что купить, отмахнувшись от оживившегося было продавца, начавшего подсовывать ему то одно, то другое. Мысль о спиртном он отбросил сразу – у Антипыча наверняка гнали самогон, так что это было лишним. Колбаса и прочие деликатесы доверия ему не внушали, заморские фрукты вообще не рассматривались – своих, родных и чистых, было здесь наверняка вдоволь, а вот конфеты?..

– У Антипыча внуки есть? – спросил Гуров у уборщицы.

– Полон двор – говорила ж тебе, дети у него съехались, – ответила она.

– Тогда покажите мне, что у вас есть из конфет. Только самые свежие, – попросил он продавца.

Тот почему-то полез, как в советские времена, под прилавок и, достав оттуда две большие коробки конфет фабрики «Красный Октябрь», поставил перед Гуровым.

– Самые лучшие, – он смачно поцеловал сложенные щепотью три пальца.