Слушал начальник меня с явным неудовольствием, а потом ехидно полюбопытствовал:

– А вы ему премию от управления НКВД не выписали, добренький вы наш?

– Пока не выписал. Но, видимо, придется.

– Ермолай Платонович, вы что, издеваетесь?

– Акулов наметил нам место, где может скрываться кулацкая банда. Утром поедем брать. Если возьмем – вопрос о премии не праздный будет.

– Вот сколько вас знаю, вроде несгибаемый коммунист. Большие заслуги. Да и работаете хорошо. Но эта игра в гнилой либерализм… Мне кажется, иногда отказывает вам чекистское чутье.

Я сдержался, конечно. Хотя и очень хотелось высказаться по поводу чекистского чутья. Не ему меня таким вещам учить. Я почти двадцать лет врагов на чистую воду вывожу. А Гаевский… Конечно, человек он заслуженный. Еще будучи агрономом помогал революции, потом устанавливал советскую власть на селе. Заведовал сельским хозяйством в ряде областей на Урале. Работал в партийных органах. В обкоме курировал судебные и правоохранительные органы. И два года назад его назначили к нам. Хотя должны были назначить меня, но так даже лучше.

Начальник УНКВД – должность представительская. Нужно вращаться, блистать, утрясать вопросы наверху, выбивать штаты и довольствие, отчитываться, доказывать что-то, заглаживать мнимую или реальную вину перед вышестоящими и создавать чувство вины у нижестоящих. Бюрократическая морока, необходимая, но к оперативной работе отношения не имеющая. И Гаевский с ней справлялся. Но это заявление! Да, заносит его. У него, получается, есть чекистское чутье, а у меня нет! Да и ладно, пусть тешит тщеславие, чекист! А мне работать надо.

– Доброта моя по ситуации. И только на пользу дела, – сказал я.

– Вы же не просто по доброте душевной человека отпускаете. Вы ответственность на себя большую берете. А если что…

– Ну, если что – так и ответим.

– Ладно. Продолжайте работу по кулакам. Об исполнении доложите.

– Есть, – я аккуратно повесил трубку.

Ничего, бывает начальство и хуже…

Глава 19

– Вы меня вперед пошлите, – азартно восклицал кузнец. – Уж я им… Они у меня оба и лягут там. Быка ударом сшибал, а этих и подавно.

Вы-то люди теллегентные, больше все с бумагами. Вам, может, и непросто будет. А мне они – два раза рукой махнуть!

– Нет, Елизар, – хмыкнул радостно Фадей. – Сами управимся. В крайнем случае заточенным карандашом врага проткнем. Мы же люди бумажные.

– Только попомните мои слова. Аким и правда здоров, лягается как мерин. Супротив меня, конечно, не боец. Ну а так человек пять разогнать могет.

Кузнец ерзал на сиденье в нашем потрепанном нелегкой жизнью автобусе марки «Мерседес».