И мы отправились на моцион – на этот раз в старый монастырь, часть которого была отведена под музей.

Туда пускали всех. Священник в черной рясе посмотрел на нас настороженно, видимо, узнал. А мы пошли вдоль тополиной аллеи, высаженной на территории. Все же умели предки организовывать пространство тепло и красиво. И близко к человеку. На меня здесь всегда снисходило какое-то доброе умиротворение. Но только не сейчас. Сейчас мне хотелось быстрее вытряхнуть из Фадея все новости. А судя по всему, новости у него были.

– Не томи, Фадей, говори, – не выдержал я.

Тот оглянулся и кивнул:

– Все срослось.

Узнал, кто такой «Моисей».

– И кто этот загадочный блудодей?

– Начальник группы нормировщиков с заводоуправления «Дизеля» Дарий Хижняк. Скрытный, скользкий. Родился в Польше в семье конторских служащих в 1901 году.

– И это он поет главным тенором в обвинительном хоре?

– Точно так. Задним числом ему оформили внедрение. Напихали в рабочее дело агентурных сообщений от его имени – тоже задним числом. И липуют вовсю. Мол, проник в террористическую организацию. Узнал ее состав и коварные планы. Честно докладывал своему куратору.

Что и позволило в итоге предотвратить взрыв завода.

– Они нашу работу приписали. Молодцы.

– На связи он у нашего особоуполномоченного Билибина. Приятеля Граца и лизоблюда Агронома.

– На связи, – хмыкнул я. – Да этот эпикуреец Билибин вообще с трудом понимает, что такое агент. Зато отлично разбирается в ветчине, копченой осетрине и водочке с огурчиками."

"– А ему и не надо разбираться. Там рулит Грац. Притом слишком умело и скоординированно даже для такой ушлой сволочи рулит. Точно говорю, кто-то у него за спиной матерый.

– «Картель»?

– Возможно.

– Помнишь про Бая, таинственного агента из верхов, о котором говорил Инженер. Может, он это крутит?

– Все может быть.

– И где сейчас тот «Моисей»?

– Формально в отпуске по здоровью. А фактически его наши коллеги отправили с глаз долой в дачный поселок Брусиловка в пятнадцати километрах от города. Ходит с сачком по окрестностям, орнитолог-любитель. Стрекоз ловит.

– И лапки отрывает, – усмехнулся я.

– Зачем?

– Да в детстве самые злобные дети всегда насекомым лапки отрывали.

– Потом кошек убивали.

А теперь на людях тренируются. И чужими руками, потому что поумнели.

– Донос порой похуже бомбы будет.

– Ну что, – Фадей азартно сжал кулак. – Поедем. Поговорим с двурушником по душам.

– Один поеду. Двоим там светиться нечего…

Глава 6

Зашел я в гараж Управления в восьмом часу утра. Начальник уже был на месте. Разменявший пятый десяток сержант госбезопасности в комбинезоне, заляпанном машинным маслом, выглядел обычным авторемонтником. Больше всего на свете он любил возиться с машинами.