Что думаешь?

Предложение, не лишенное привлекательности. Фадей может такое сделать. Да и сам я не промах – готов хоть сейчас назвать десять способов отправить негодяя на тот свет. А заодно и исполнить – остались былые навыки.

– Есть еще варианты. Приписать его к какой-нибудь троцкистской группе – показания найдутся.

– Хорошо бы, – мечтательно протянул я. – Только вот он уже сделал свое дело. Сдохнет – еще хуже будет. Еще одно доказательство мести злобного троцкистского подполья за арест их лидеров. Давай, грузи еще!.. Нужно остановить саму лавину. Вернуть жизнь на завод.

В область. И выкорчевать тех, кто стоит за ним. А для этого он нужен нам живым.

– Не можем мы сейчас его полноценно разрабатывать. Не та ситуация, – вздохнул Фадей.

– Мы все можем. Если аккуратно. Сначала нужно дискредитировать следствие. И для этого получить информацию, что же за такой соловей «Моисей», который так сладкоголосо и лукаво поет…

Глава 5

– Что-то случилось, Ермолай? – спросила Антонина. – Ты последние дни сам не свой. Никогда таким тебя не видела. Все настолько плохо?

– Измотался, – кивнул я. – И не знаю, смогу ли что-то изменить.

– Процесс по заводу?

– В корень зришь.

От всего происходящего накапливалась дикая усталость. Иногда, когда дела шли особенно погано, мне хотелось все бросить и уйти в тину. Только никуда я не уйду. Не на Граца же все оставлять. Кто настоящих вредителей и шпионов искать будет? Пацаны, ворошиловские стрелки?

– Опасно? – спросила Антонина.

– Считай, на канате над вулканом гопака вприсядку танцуем.

– Ты и не такое умеешь. За что я тебя, такого вот акробата, и люблю.

Я обнял ее и вздохнул:

– Это да.

Умею кульбиты крутить. А вот с тобой проблема. В наших цирковых представлениях тебе не место. Поэтому ты должна взять отпуск и уехать в Ленинград.

– От кого я там должна скрываться?

– От моих коллег, которые сильно мной недовольны.

– И что это решит? Если что – меня там не достанут?

– Здесь могут до кучи загрести, если что не так пойдет. А там уже не их вотчина. И твой отец тебе всегда поможет.

– Кто на тебя охотится?

– Охотится, хорошо сказано. Флажки, загонщики… Только я и сам охотник. Уязвимые мои точки – это ты и дочура… Ну так как?

– Никуда я не уеду! Пусть будет то, что будет… Я сильнее, чем кажусь, Ермолай.

И отчаяннее!

Она наотрез отказалась уезжать, никакие увещевания не помогали. И она прилично связывала мне руки. Но что поделаешь с женским упрямством, замешанным на гордой жертвенности ради любимого человека?..

Фадея не было на работе два дня. Исчез, переложив все обязанности на начальника секретно-политического отдела. На связь не выходил. Я уже начал беспокоиться.

Однажды, ближе к обеду, он появился с вестями.