– Который наплетет все, что ему скажут.

– Данные на него есть?

– Нет. Агент «Моисей» по нашим учетам не проходит.

– Грац агентуру не имеет по должности, – сказал я, с удовольствием вспоминая, как, готовя положение о временной следственной группе, отдельно прописал, что она не имеет права на агентурную деятельность. – Значит, агент или непосредственно за Гаевским числится, что вряд ли. Я его людей знаю, они чисто формальные и безвредные. Или за особым уполномоченным.

Особые уполномоченные – в НКВД это достаточно зловещие фигуры. В центральном аппарате в штат особо уполномоченного входило двадцать семь человек.

В нашей области – всего трое. Они занимались преступлениями, совершенными сотрудниками НКВД, а также служебными проверками, подчинялись напрямую первым лицам. И учет агентуры у них свой. Так что «Моисей» вполне мог состоять на связи у нашего особого уполномоченного капитана Билибина. Или у кого-то из его сотрудников.

Правда, вряд ли у них кто-то путный на связи – что сам особоуполномоченный, что его люди были редкими бездельниками и балаболами. Не помню ни одного хоть сколько значимого результата их работы.

Всех двурушников вычислили мои люди. А эти только примазывались. Но втянуть их в эту грязную игру, опираясь на присущие им высокомерие, амбициозность и полное отсутствие навыков оперативной работы, враги вполне могли.

– Узнаем все, – Фадей положил мне руку на плечо. – И, как всегда, всем головы свернем. Нас еще никому не удавалось ни сломить, ни согнуть…

– Фадей, вот скажи. Ты же комиссаром госбезопасности мог бы быть. С твоими талантами. Ты и как бюрократ, и как оперативник, и полевой разведчик не знаешь себе равных.

Сколько тебе раз на моей памяти повышение предлагали?

– А куда я без тебя?

– Чаще ты меня вытаскиваешь из ловушек, чем я тебя. Чего греха таить, именно ты должен быть на первых ролях."

"– Первые роли в нашем деле чреваты… Пойми, меня часто заносит не туда. А у тебя безошибочное свойство – ты верный путь видишь.

– Думаешь? – с сомнением спросил я.

– Не думаю, а знаю. Я уверен, что с тобой иду в правильном направлении. А если шею на этом пути свернем, то только вместе и за правое дело. На то и война.

– За компанию и жид повесился, – хмыкнул я.

– И монах женился…

За облсоветом мы вышли на набережную. И вот уже я стою, опершись на гранитный парапет. И гляжу в текущую воду, которая затягивает куда-то в свои водовороты мое сознание и волю.

Фадей молча смотрел вдаль. А потом вдруг заявил:

– Слушай. А может, нам грохнуть их всех – и в бега?

– Ну да, с семьями, женами, дочками. И в Латинскую Америку.

– Ну, тогда осторожненько похоронить одного Граца. Несчастный случай – и все дела. Грибочками накормить. Или за оголенный провод схватится.